​​Эпитафия Чуриковой и Кикабидзе. Соломон Самсонович - Це жізнь, а жізнь, як в пєснє, не кончається. Африкан Свиридович - Жізнь хуйовая... (Лесь Подеревянский. Казка про рєпку, або хулі не ясно?) У Инны Чуриковой и Вахтанга Кикабидзе есть по одному фильму, за которые я их люблю. У Чуриковой - это Начало. Самый лучший в мировой кинематографии взгляд на легенду о Жанне д Арк. А у Кикабидзе - это Мимино. Оба фильма, как оказалось, про них самих. Чурикова шла брать Париж, поэтому приходилось драться в мужских доспехах. Была гениальной, но некрасивой. А мужики женятся на внешности. Всё. Поэтому в каждом бою ей нужно было побеждать. И она побеждала. А потом времена изменились, побеждать было уже не нужно, нужно было только участвовать. И Чуриковой не осталось. А Кикабидзе - Бубочка, бравший обаянием, легко скакавший по лестнице вверх и этим злоупотреблявший. Играл агентов ЦРУ, потом плюнул в СССР. Это ему еще прощали за Мимино. Поэтому он совершенно логично в финале пьесы разбился о политику. С кавказской страстью сыграл в нее. Был настолько искренен в своем лицедействе, что я даже уважал его. Но зритель привык ходить на Мимино и когда, купив билеты не узнал Мимино, то не простил обмана и освистал. А Буба искренне обиделся. И умер. Но к Мимино это все не относится. ЦЕ ЖІЗНЬ. ХУЛІ НЕ ЯСНО? Но как же кучно они свинчивают на радугу...