​​Май 1996 года. Гдета в Белоруссии.
Справа - ранний АГЛ, его еще никто не называет Бацька.
Слева - поздний АГН, на излете журналистской карьеры.
ГЛЕБЫЧ УЖЕ ПРОДАЛСЯ БАБу.
И доедает свою 600-секундную славу.
На бабло Березовского он запилил педерачу Дни, в которой пропагандонил за деньги. В этой педераче Невзоров парит, что протесты 26 апреля 1996 были организованы УНА-УНСО, а белорусы не при чем.
А на самом деле, Лука просто одолжил Невзорова, чтобы использовать его медиа-площадку.
КАК В 2020 С ГОРДОНОМ.
Есть у той истории продолжение. Уна-унсовцы сыграв в Минске роль картинок для Невзорова, были высланы в Киев и через свою членкиню, журналистку Наталью Чангули, передали отснятые кассеты мне. С условием, что монтаж сюжета будет контролировать она. И передо мной встала задача нейтрализации Наталки Чангули.
ВЫХОД БЫЛ НАЙДЕН.
Когда она вечером приперлась к ночному монтажу, то увидала в монтажной очаровательную поляну во вкусе начала 90-х. Бог послал баночку красной икорки, батон резиновой колбаски а-ля сухая, дольки лимончика, плавленный сырок Дружба, напиток Юппи
И ПУЗЫРЬ КОНИНЫ СЛЪНЧЕВ БРЯГ.
Напиток был вкусен, рвение контролировать мой монтаж у уна-унсовки Наталки Чангули непрерывно снижалось.
А ВЕСЕЛЫЕ БУТЫЛОЧКИ НЕ ЗАКАНЧИВАЛИСЬ.
Столько слънчевого бряга, сколько в меня, в нее влезть не могло. Иногда она порывалась все же что-то контролировать, я всякий раз ставил вопос:
НАТАЛИ, А ДАВАЙ ЖЕНИМСЯ?
Рисунок лица контролерши резко менялся, отражая работу мысли. Для пьяных украинок не бывает пьяных базаров, их голова превращается в калькулятор, который со щелчками и звоном арифмометра Феликс начинает коцать бюджет этого проекта. Я требовал ответа теперь же, бухгалтерия велась лихорадочно, контроль над монтажем со стороны уна и унсо был сорван.
ВОТ КАК НЕПРОСТО БЫЛО ЖУРНАЛИСТУ В 90-Е.