Аркадий всегда набрасывался на сало во время журналистских посиделок. Несмотря на то, что это было в Израиле, и он был евреем, и правнуком раввина. - Аркаша, ты же всегда клеймишь бандеровщину в своих статьях, так почему же так любишь украинское сало? - всегда спрашивали его коллеги. - Вся Украина ещё не бандеровщина... - мямлил он. Но в душе, он презирал всю Украину, и совсем не за бандеровщину... Он презирал евреев тоже. Всех. И себя с ними. Вечно слабого, ненавидимого всеми со школы... Но сказать об этом в Израиле не мог. Он хотел иммигрировать в Америку или в Германию, но у него не вышло. Он презирал американцев тоже, но и завидовал им. Немцев же он уважал, и с юности часто кидал "зиги" перед зеркалом. Толстый, кучерявый, очкастый, с огромным орлиным носом и пухлыми губами... Как бы он хотел быть высоким, голубоглазым блондином, но в нем текла семитская кровь этого проклятого народа, представителей которого он всегда мысленно называл "жидами"... Он стеснялся своего русского акцента в иврите, и презирал Россию, страну отсталую и безнадежную, в которой, по воле злого рока, он родился и вырос... - Почему я не родился в Америке? В Англии? В Канаде? В Германии?! - часто спрашивал он себя. Он ел украинское сало, запивая его русской водкой, и ненавидел всю эту славянскую братию, к которой местные предурки-израильтосы приписывают и его, Аркадия Когана, сына профессора физики, и правнука киевского раввина... Мысль о прадеде, которого он застал и помнил, обожгла его сердце теплыми воспоминаниями и любовью, но слово "раввин" вызвало массу ненависти... - Проклятые религиозные... Ненавижу вас... Все беды Израиля от этих местечковых бездельников и дегенеративных выродков! Они не служат в армии и не работают! - подумал он. В этот миг он вспомнил фотографию времен Холокоста, в которой солдат СС состригал бороду и пейсы польскому еврею. В эту минуту Аркадий с наслаждением представил себя этим баварским эсэсовцем... Посиделки окончились. Липкая вечерняя жара весела над Тель-Авивом. В воздухе не было ни кислорода, ни свежести, зато было полно песка. Аркадию надо было бежать на автобус до Ришона. Дома его ждала старушка-мама и недописанная статья, осуждающая гей-парады в Иерусалиме, гонорар за которую, он уже проел... - Проклятые пидорасы... - пронеслось у него в голове, несмотря на его собственную гомосексуальную ориентацию, которую он скрывал все эти годы, сначала в Москве, а потом в Израиле.... ✡️ @Раввин Михаил Финкель