... Сегодня - 40 лет со дня трагедии в Лужниках. К ее расследованию оказалось возможным подступиться только 7 лет спустя - и это было преодоление какой-то стены глобального страха. Я вроде настроил себя на это, я всем рассказывал, что цель - написать правду, чтоб такое больше нигде и никогда не повторилось, но на контакт поначалу шли только родственники погибших - и то далеко не все. Им же выдавали тела в разные дни и устраивали захоронения на разных кладбищах - чтобы не образовалось никакого общего мемориала. Не трагедия - так, небольшой несчастный случай, о котором лучше сразу забыть. Старший следователь по особо важным делам, Александр Львович Шпеер, сначала хотел чуть не повесткой вызвать меня в Генеральную прокуратуру - но я сказал, что это будет похоже на допрос, а я вообще-то сам готовился ему вопросы позадавать. Присели в кафе на Третьяковке - и он рассказывал, сколько катастроф расследовал. Я спрашивал, как можно сравнивать упавший самолёт с походом на футбол, после которого люди не вернулись домой - и вроде как никто не виноват? Он отвечал, что посадили же коменданта. Да, но он же тогда даже на работе не был - просто в выходной свой пришел за Спартак поболеть?! Ну, вот так парню не повезло - бывает, да - кого то ж надо было посадить. Но он-то - самый невиновный! Слушай, он давно уже свое отсидел - а больше никого дёрнуть нельзя было - у всех награды за Олимпиаду были, они все под амнистию попадали. А майора, который оцеплением руководил? Его пытались привлечь, да - но он же сам в толпу бросился и покалечился. Да и медальки милицейские у него были. Так что все у нас - по закону. ...Тяжело тогда об эту стену было биться - но когда я прохожу мимо установленного в Лужниках памятника погибшим на стадионах, мне кажется, что я это делал не напрасно...