Добить или не добить. Чем грозит России остановка СВО после победы на Донбассе В предыдущем тексте под названием «100 дней СВО. Что дальше?» мы поставили многоточие на том, почему конфликт с Украиной не удастся «подморозить», и чем грозит России попытка инфантильно уклониться от его решения сейчас, отложив на потом. А в том, что такие попытки будут предприниматься и у них есть достаточно влиятельные лоббисты в российской элите, сомневаться не приходится. Достаточно открыть российские СМИ, в которых в последние дни пошли тексты с риторическими, но подталкивающими ко вполне определенным, прямо скажем, капитулянтским выводам тезисами. Мол, за что мы воюем,  какие такие непонятные задачи решает Россия в ходе СВО, сама не зная, чего хочет добиться. Да и вообще: «сколько должно погибнуть людей по обе стороны фронта, чтобы пришло осознание невозможности её продолжения?». Одним словом, стоит ли продолжать войну, к которой Россия оказалась не готова ни политически, ни идеологически, ни даже в военном плане. На самом деле манипуляция заложена в самой постановке таких вопросов. Разве неготовность к войне, которая УЖЕ ИДЕТ - повод, чтобы сложить лапки и пойти ко дну? Разве допущенные ошибки или неверные прогнозы - повод для капитуляции? По такой логике СССР следовало бы сдаться Гитлеру в 1941 году, а наши предки вместо этого провели работу над ошибками и - победили. Так вот, насчет работы над ошибками. Начнем с честной констатации,  что на сегодняшний момент нет никаких признаков того что Россия стремится к полной победе над Украиной. Наоборот, на повестке дня снова появилась идея заключать с Украиной какой-то мир - вместо того, чтобы ее побеждать. Весь комплекс действий и заявлений политических спикеров РФ указывает на стремление не победить Украину, но договориться с нею. Вопрос лишь в условиях и цене. Собственно, вокруг этого и ломаются копья. И именно в таком ключе следует понимать заявления Лаврова, Слуцкого и прочих лиц, ответственных за внешний контур - о том, что переговоры прекращены по инициативе Киева, а Москва готова к ним хоть сейчас, было бы что обсуждать, намекая на желательность «финализации» киевскими властями некоего документа, о чем ранее говорил тот же Песков. И тут нужно сразу внести уточнение для ясности. Сам по себе факт разговоров о мирном соглашении, да еще и на компромиссных условиях - уже признак того, что перед нами именно желание договориться, а не победить. В условиях экзистенциального конфликта, когда на кону стоит «земельный» вопрос - кому на этой земле быть, а кому исчезнуть - никакой почвы для компромиссов не может быть в принципе, а если что и подлежит обсуждению, так это условия капитуляции. Но в нашем случае речь идет определенно не о них. Более того, в рамках текущей логики действий России - даже военный компонент противостояния пытаются подчинить этой, сугубо инструментальной логике: перед военными ставят задачу не сломать хребет Украине, заставив ее капитулировать, а нанести ей как можно более чувствительный ущерб для того, чтобы склонить к переговорам и миру на тех самых «компромиссных условиях». Ключевым из которых - является консенсус сторон на счет того, что Украина как государство должна сохраниться в текущих границах (минус вынесенные Москвой «за скобки» процесса Херсон, Запорожье и ЛДНР), чтобы договориться с Россией, что-то ей пообещав. Проверочный тест на справедливость подобного допущения прост: зачем вообще договариваться с тем, кто по итогам операции должен исчезнуть? Если цель-договор, значит, у этого договора будет второй субъект. Ну а как вы хотели - это поверженному, капитулировавшему и признавшему свое поражение противнику можно диктовать свою волю и условия. А если противник не побежден и главное - совсем не чувствует себя проигравшим - что такое должно произойти, чтобы сподвигнуть его сесть за стол переговоров? Теоретически  это может быть вариант взаимного истощения сил. Почему ... Читать на сайте