В политическом «котле»: Почему у Порошенко есть все шансы попасть в соседнюю с Медведчуком камеру Петр Порошенко стал дважды невыездным из Украины за двое минувших суток. Оба раза его автомобиль демонстративно не пропустили на погранпереходах в Польшу, ссылаясь на формальные причины наподобие того, что на документах экс-президента не считывался QR-код. Соратники же Петра Алексеевича  усматривают в этом злой умысел власти, которая не хочет допустить участия оппонента Зеленского в заседании Парламентской ассамблеи НАТО в Брюсселе, куда, собственно, Порошенко и направлялся. Мол, из всех депутатов, ехавших в командировку, подписанную спикером Рады, не выпустили из Украины только Порошенко. Нардеп Ирина Геращенко назвала казус со своим шефом «возвращением к практике политических репрессий, цензуры, манипуляций, дискредитации парламента и политических оппонентов, избирательного правосудия». Такие заявления заставляют заподозрить у соратников Порошенко либо лицемерие, либо амнезию, ведь последние полтора года Зеленский и Ко только то и делали, что незаконно закрывали оппозиционные телеканалы и сайты, выпиливали из Ютуба оппозиционные блоги, налагали на своих политических противников незаконные санкции СНБО, а с началом войны пачками пошли запреты оппозиционных партий, задержания и аресты сотен украинцев - от лидеров мнений в соцсетях до обычных граждан, по надуманным обвинениям в госизмене. И тот факт, что все это время партия Порошенко в упор не замечала беззакония, а временами бешено ему аплодировала и требовала добавки - когда дело касалось ненавистной «ваты» - говорит лишь о двойных стандартах, которыми руководствуются в окружении экс-гаранта. Так что, когда вслед за опальным Медведчуком СБУ и ГПУ закономерно пришли за его бизнес-партнером, поздно кричать «А нас за що?». В истории с Порошенко интересно другое. А именно - фон, на котором происходят попытки взять «отца томоса» за шкирку. Потому что, если раскинуть мозгами логически, выходит, что вся эта катавасия неспроста началась именно сейчас. Логика тут такая. Во-первых, аховая ситуация на фронтах, с которых все чаще приходят не победные реляции а, выражаясь словами Арестовича, «окружили», «понесли потери», «потеряли кусок земли», «попали в плен», «отступаем» и «нечем воевать». Медленное, но верное наступление русской армии понемногу дает свои плоды в виде взламывания обороны ВСУ, образования «котлов», перехода под российский контроль стратегически важных населенных пунктов на Донбассе. С другой стороны, темпы западной военной помощи Украине, а также обучения и боевого слаживания свежих частей и соединений, на которые в Киеве возлагали большие надежды в плане анонсированного контрнаступления ВСУ, пока что буксуют и запаздывают. В итоге, в войсках начинается пока еще не очень массовое, но уже достаточно медийно подсвеченное брожение, с фронта все чаще доносится критика командования и политического руководства, а подцензурная пропагандистская машина начинает сбоить, не зная, как ей реагировать на внештатные ситуации, которых становится все больше. В результате мы видим в последние дни  в украинских СМИ такие странные заголовки, как «Оккупанты просочились в Северодонецк», «Россия пытается захватить Лиман» и «Северодонецк не окружен, но выезд грузовиков из города невозможен». На этом фоне, во-вторых, в западных СМИ все чаще начинают звучать малоприятные для Киева призывы начинать переговоры с Россией, идти на уступки Москве, идти на тяжелые компромиссы и принимать непопулярные решения в обмен на мир. За последние две недели такого рода публикаций в серьезных американских и европейских СМИ появилось уже с десяток, это не считая встреченного на Банковой с откровенным раздражением выступления Киссинджера в Давосе - и тоже с призывами к уступкам ради мира. Киссинджер же обозначил и временной лаг для принятия подобного рода решений: «Переговоры должны начаться в ближайшие два месяца, прежде чем они создадут потрясения и напряженность, ... Читать на сайте