Власти Казахстана не препятствуют формированию образа внешнего врага в виде России Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев анонсировал 16 марта проведение крупных политических и административно-территориальных реформ, поданных как создание «Нового Казахстана», что вызвало бурное обсуждение в обществе. Анализ данных преобразований актуален после известных январских событий. Известный казахстанский политолог Максим Казначеев ответил на ряд вопросов «ПолитНавигатора» и прокомментировал эти процессы, связанные с созданием «второй республики». ПолитНавигатор: Президент в своей речи заявил о необходимости кардинальных реформ с целью избежать застоя, заметив также, что «январские события в некоторой степени стали следствием отечественного застоя». Получается, что 30-летний период характеризуется термином, несущим негативный смысл. В связи с этим можно ли ожидать скоро и своего XX съезда с разоблачением «культа личности»? А также может ли усилиться борьба сторонников президента с семьей Назарбаева на фоне арестов его племянника и свата? Максим Казначеев: Президент Токаев и новая элита делают ставку на системное противопоставление себя эпохе Нурсултана Назарбаева. Они рассчитывают таким образом «оседлать» протестные настроения, сфокусировать их на фигуре экс-президента. Поэтому и реализуют сценарий «демонизации» старой элиты. На самом деле новые лица, которых Токаев позиционирует как членов свой команды, начинали свою карьеру еще во времена Назарбаева, и являются продуктами той эпохи. Ничего принципиально нового они обществу предложить не могут. В этом и заключается суть пресловутой «преемственности» политического курса Токаева – с высокой долей вероятности идет процесс формирования имиджа «Елбасы 2.0» для действующего президента. А демократическая риторика власти со временем будет свернута – как только Токаев почувствует, что полностью контролирует внутриполитические процессы. Если же затрагивать вопрос борьбы новой и старой элиты, то этот процесс постепенно набирает обороты. И причина предельно проста – перераспределение собственности в пользу новой бюрократии и лиц, которые с ней связаны. А потому аресты бизнесменов из «пула Назарбаева» будут продолжены. В этом есть и логика внутриполитической борьбы: Токаеву нужно «выпотрошить» все «кошельки Назарбаева», чтобы исключить возможность финансирования очередной попытки государственного переворота с их стороны. ПолитНавигатор: Президент заявляет об «окончательном переходе от суперпрезидентской формы правления к президентской республике с сильным парламентом», но в то же время лишь 30% мест в нижней палате Парламента и в маслихатах будут формироваться по мажоритарной схеме с сохранением Сената и АНК. При этом еще упоминается и Курултай. Не кажется ли вам, что это достаточно половинчатые преобразования? Максим Казначеев: Проблема несколько шире – это бессистемные преобразования. И тому есть несколько причин: - Статус Курултая не определен. Если это консультативно-совещательный орган при президенте, то как будут соотноситься его рекомендации с работой парламента? Если президент начнет апеллировать к рекомендациям Курултая в законодательной работе, то не получим ли мы де-факто второй парламент? Будут ли рекомендации Курултая обязательными к рассмотрению парламента, и чья позиция – Курултая или парламента - будет иметь больший вес? На эти вопросы ответов у власти нет. - Сам по себе возврат к смешанной системе выборов Мажилиса и маслихатов не гарантирует усиления их статуса и полномочий. В конце концов, до 2007 года Мажилис и так избирался по мажоритарно-пропорциональной схеме. И мы не можем говорить, что тот состав Мажилиса был дееспособен. - Сохранение Сената при переходе к мажоритарным выборам в Мажилис дает неоправданно большие преференции региональным элитам. Не исключено, что Токаев таким способом пытается заручиться их поддержкой. Вообще, сохранение такого органа власти как Сенат в унитарном государстве вызывает ряд вопросов. В ... Читать на сайте