Час Z для Туркмении: гнилой нейтралитет уже не работает. 12 марта в Туркмении прошли внеочередные президентские выборы, которые, как и предполагалось, привели к власти сына «туркменбаши» - Сердара Бердымухамедова. Таким образом впервые в одной из бывших советских республик Центральной Азии установилась модель династической преемственности власти, скопированная с соседнего Азербайджана. И, возможно, эта модель станет примером для остальных. Уже во вторник 15 марта ЦИК республики сообщил о триумфе нового 40-летнего лидера, получившего 72,97% голосов. Итоговая явка оказалась рекордной - 97,12% в Туркменистане, 90,93 % — за рубежом. При этом сами выборы стали вершиной среднеазиатской демократии, когда в гонке приняли участие сразу девять кандидатов, а фаворит получил не 97%, как ранее его отец Гурбангулы Бердымухамедов, а чуть более 70%. Собственно, никто и не сомневался именно в таком исходе президентской кампании. Правда, интерес вызвало то обстоятельство, что от правящей Демократической партии баллотировался не один, а сразу четверо кандидатов, что очень удивительно. Сюрпризом стало и то, что вторым к финишу с результатом в 11,09% пришел беспартийный кандидат Хыдыр Нуннаев, являющийся проректором по научной работе Туркменского государственного института физической культуры и спорта. Это показывает наличие большого числа туркмен, которые скептически относятся к скудному партийному полю, состоящему всего из трёх партий. Так или иначе, теперь у Туркмении новый лидер и это становится важным фактором не только для самой страны, но и для региона в целом. Поэтому с избранием его поздравил лично Владимир Путин, как и его отца «за большой личный вклад в развитие двусторонних отношений». Ведь страна эта обладает значительными запасами газа и от позиции руководства зависит в каких направлениях и в чьих интересах пойдут данные энергетические потоки. Подобный шаг с выдвижением в качестве кандидата сына был спланированным актом, но вынужденной мерой с целью сохранения власти и собственности в руках правящей семьи Бердымухамедовых. Хотя Сердара выдвинули на должность вице-премьера еще год назад, что стало трамплином для броска на заветный трон, но сама дата выборов говорит об ускорении процесса транзита, навеянного январскими событиями в Казахстане. Во-первых, конфликт между первым и вторым президентом, а также попытка государственного переворота, устроенного родственниками Назарбаева из числа генералов КНБ с целью убрать Токаева, показало всем воочию, что в ситуации Центральной Азии механизм преемственности власти от прежнего правителя к «чужаку» не работает. Даже если этот «чужак» много лет работал под руководством и подле «лидера нации». Любая марионетка в случае изменения конъюнктуры одномоментно может стать враждебной фигурой и сыграть против хозяина. Поэтому от самой идеи передачи власти «надежным преемникам» в правящих элитах региона уже отказались, а выдвижение родного человека в лице сына становится единственным средством консолидации аппарата, сохранения власти и активов. Фактически подобное означает скатывание в монархию, что в условиях Туркмении будет приобретать азиатские черты в отличие от респектабельного имиджа Ильхама Алиева из Азербайджана, взятого за образец. Во-вторых, провал переворота в Казахстане показал всем, что проект тюркский интеграции под эгидой Анкары также оказывается в подвешенном состоянии, а участие в нем может быть даже и опасным. Скоропостижный уход казахстанского Елбасы со своего поста бессменного председателя Совбеза привёл в шок и ужас правителей азиатских республик и вселил в них страх перед Москвой и Пекином. Многие поняли, что это может быть началом чистки и даже смены правящих элит в регионе. Поэтому геополитическая ориентация на Турцию стала нести угрозу и от Анкары в Ашхабаде решили быстро отмежеваться, а параллельно подстраховаться от возможных дво... Читать далее...