В Израиле наблюдается опасный раскол в обществе. В стране раздаются голоса за отделение государства от религии. Но истинная причина нынешнего политического кризиса – в отсутствии конституции.
Без основного закона новое правительство станет диктатором, которого не сможет ограничивать судебная ветвь власти.
Известно, что Израиль является одной из пяти стран, у которых нет формализованной письменной конституции, наряду с Новой Зеландией, Саудовской Аравией, Великобританией и Канадой.
А ведь при создании еврейского государства в 1948 году предполагалось, что первый парламент должен принять конституцию. Об этом прямо говорится в Декларации независимости Израиля, пишет электронное издание JPost.
Однако этого не произошло – все попытки зашли в тупик после многомесячных споров.
Израильский философ Мика Гудман так объяснил роль конституции: “Законы ограничивают гражданских лиц; конституция ограничивает правительства”.
Конституция гарантирует разделение законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, чтобы они контролировали друг друга. Кроме того, в конституциях обычно перечисляются основные права человека, на которые правительству запрещено покушаться.
Первый премьер-министр Израиля социалист Давид Бен-Гурион в январе 1950 года выступил против принятия конституции. Трудно изменяемые конституции и мощные суды, по его мнению, служили элитам и реакционерам и сохраняли неравенство.
Израильские законодатели решили смоделировать свое правительство по британской системе, в которой нет конституции.
Они рассмотрели модель американской конституции, которая предоставляет Верховному суду право отменять законы, которые он считает неконституционными. Бен-Гуриону казалось, что эта власть идет в обход пожеланий демократического большинства и ограничивает полномочия правительства по принятию решений.
В итоге партия Бен-Гуриона правила 40 лет.
С политической точки зрения Бен-Гурион пытался избежать внутренней борьбы, которую вызвало бы принятие конституции, и он особенно хотел избежать напряженных отношений с религиозными партиями.
Конституция поставила бы вопрос о том, чтобы сделать галаху [традиционный еврейский закон] источником права в Израиле, или, по крайней мере, потребовала бы основывать конституцию на еврейском праве, которое судебная система полностью отвергла.
Религиозные партии утверждали, что у еврейского народа уже есть “конституция”, Тора, и нет необходимости в другой, написанной людьми.
Разногласия между религиозными и светскими партиями были настолько сильными, что не было никаких шансов принять конституцию. А зря, ведь спустя семь десятилетий эти разногласия так и не разрешены. Борьба зашла так далеко, что уже возникла угроза безопасности и стабильности еврейского государства.
Идеальным результатом было бы, если бы политические партии собрались вместе и попытались достичь консенсуса относительно того, какой должна быть конституция Израиля.
Нынешнее коалиционное правительство считает, что Верховный суд стал чрезмерно могущественным из-за своей способности отменять законы, принятые Кнессетом, несмотря на отсутствие конституции, дающей такие полномочия.
Тот факт, что у Израиля нет писаной конституции, ставит под сомнение юридическую и моральную основу постановлений Верховного суда, объявляющих решения Кнессета неконституционными, пишет JPost.
@PolitTransit
