Честно говоря, я в некотором ступоре от того, как Дождь уволил Алексея Коростелева. И я в восхищении от солидарности его коллег Маргариты Лютовой и Владимира Роменского, которые заявили об увольнении вслед за ним. Это очень смело и благородно. Желаю вам, дорогие, как можно скорее этот ад пройти с наименьшими потерями. Оставшимся на Дожде с этим теперь жить, не воспримите как упрек в их адрес. Но я, в данном случае, не беспристрастный наблюдатель. Я знаю и помню, что это такое: я ж на месте Коростелева был 8 лет назад. Сейчас об этом мало кто и вспомнил во всех этих безумных дискуссиях. Я читаю и вспоминаю все эти формулировки белопальтовых, обсуждавших меня. Сейчас, конечно, смешно вспомнить, но застрельщиком тогда стал Максим Кац. Не знаком с его точкой зрения на нынешний случай, надеюсь, что за 8 лет мозгов у него прибавилось. Но не про людей извне речь, что нам до них? Важно то, что тогда ни один человек из московской редакции Эха меня не сдал. Хотя я мог утянуть за собой всех. За эти 8 лет Венедиктов в эфире несколько раз упоминал, что к нему вроде бы заходил кто-то из коллег и предлагал сдать, но, да простит меня Алексей Алексеевич, пока эта история без имен - я воспринимаю ее как байку, подчеркивающую драматизм происходившего. Мне же тогда с поддержкой звонили совершенно неожиданные люди, с которыми мы в редакции могли не пересекаться годами. И, слава богу, никому не пришлось увольняться вслед за мной в знак солидарности. Потому что все они, включая (прежде всего) главного редактора, не согласились с моим увольнением. Не согласились активно и публично, в том числе во время встречи с Лесиным. Хотя в редакции ко мне и к моему тому злосчастному твиту, наверное, далеко не все относились хорошо - это все-таки довольно большой коллектив. И, видимо, кому-то вписываться за меня было нелегко и страшно. Но по факту, что бы там ни рассказывал Венедиктов о кулуарных разговорах, в результате - все вписались. И я всем им - от стажера-референта до главного редактора - за это очень признателен и никогда не забуду. Я тут без каких-то вердиктов в адрес Тихона, очень ему сочувствую и не хотел бы оказаться на его месте. Да и ситуации, возможно, сравнивать нельзя. Но, как ни стараюсь, я никак не могу убрать фильтр своего опыта, когда смотрю на случившееся. И на собственном опыте знаю, что бывает по-другому.