Сегодня был мерзкий день. Была встреча студентов и преподавателей, я должна была присутствовать, потому что я староста и должна была передать пресловутый фидбек.

Ощущения гадостные, потому что мне пришлось окунуть препода в чан с говном. Это было мерзко, потому что об этом чане мне соизволили сообщить за день до собрания и только после моих настаиваний на фидбеке, и уже мало что можно сделать, чтобы разрешить проблемы.

Вот вроде окончание 4-го курса университета, все взрослые люди. Но я словно в детском саду. Оказывается, что курс по итальянской литературе никого из студентов не устраивает, но никто ни разу не соизволил об этом сообщить. Мало того, что и Давиде и я, постоянно напоминаем, что ящик предложений жаждет вбросов, так я еще и время от времени дополнительно спрашиваю "Ребята, ну что, как вам курс? Все ли нормально? Что поменять?". Все нормас, все довольны. Ну я тоже не мамка, сказали нормас, значит нормас.

За 3 дня до встречи попросила детальный фидбек. Молчат. 2 дня до встречи. Молчат. За один день до встречи я индивидуально каждого прошу выдать мне детальный фидбек. "Erm. Okay."
Дальше я получаю простыню с жалобами. Это не так, это не так. Эссе на носу, все не готовы.
Вопрос: чего молчали раньше? Почему вы не даете знать преподу? Почему вы жалуетесь на недостаток контактных часов у препода, но сами едва ли ходили к нему в офис? Почему вы не читаете хендбук? Эта и эта информация там есть, почему вы не переспросили? Некоторые из ваших логичных и закономерных предложений можно было применить и сделать исправления очень давно, чтобы сейчас мы не находились в той ситуации, в которой находимся. Просите еще одну встречу для обсуждения эссе? Пожалуйста, я нашла день, время и класс для этого. Будет ли вам удобно? Опять молчание. Опять я индивидуально должна гоняться за каждым, чтобы получить подтверждение и передать Давиде.

Все недовольны, но сказали только сейчас и только после моих пыток, препод расстроен, что курс не нравится, мало что можно исправить, хотя можно было бы, если б народ отвечал на вопросы.

В такие моменты я вновь задаюсь вопросом, зачем моя мама хотела второго ребенка и как она пережила эти 18 лет.