Онкопсихология в России: величина проблемы Возьмем обычный российский город – региональный центр под названием Ульяновск. Великая река Волга, на берегах которой располагается город, в этом месте самая широкая и местами напоминает море. По площади регион сопоставим с площадью Голландии и превосходит Бельгию. В самом городе есть мощный комплекс самолетостроения, производящий крупнейшие самолеты для транспортной авиации. Есть автомобильный завод под известной в России маркой УАЗ, каждый из нас знает, как выглядят производимые здесь машины. Есть крупный центр атомных реакторов, на базе которого создан научно-исследовательский институт. Центр производит практически весь спектр радиоизотопов, используемых в различных целях, прежде всего, в медицине. В частности, есть только два центра в мире, где производят калифорний 252, один из них наш, второй – в Соединенных Штатах. Есть региональный онкологический центр, где проводится лечение пациентам города и области. В регионе есть даже свой протонный центр, пока – самый крупный в России. Есть хоспис, один из первых в России. Но – нет НИ ОДНОГО онкопсихолога, к которому онкологи могли бы направлять своих пациентов. Полагаю, что это, скорее, типичная ситуация для России. Мы строим центры, ставим новые аппараты, создаем новые приказы по организации онкологической службы – но забываем о тех ситуациях, когда все усилия врачей, все организационные потуги, все вложенные деньги могут быть перечеркнуты гибелью пациента, не получившего квалифицированной помощи специалиста – не онколога, а психолога, в ряде случаев – психиатра... ЧИТАТЬ ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ