Очередной секрет Полишинеля: тяжелая коронавирусная инфекция может состарить мозг на 20 лет, сообщили ученые из University of Cambridge и Imperial College London. До трех четвертей госпитализированных сталкиваются после выписки с «долгим ковидом» — «туманом в голове», бессонницей, болями в суставах. И необъяснимым измождением, добавлю от себя. Таким, что мозг пульсирует мудростью да Винчи: «Лучше смерть, чем усталость». Тенджин Кийосаки, буддистка, работавшая капелланом межконфессионального хосписа в Лос-Анджелесе, в недавно вышедшей книге формулирует три главных сожаления тех, кому осталось жить менее полугода, так: 1. Не отважились осуществлять свои мечты. 2. Скрывали истинные чувства. Не сказали, когда надо было бы, «я люблю тебя». Не признавались в неправоте. 3. Не прощали. Вероятно, это — главное сожаление в конце жизни. Видимо, я еще не вполне созрел для того, чтобы умереть. Еще вынашиваю какие-то мечты. Порой скрываю истинные чувства. Не готов всё прощать. Или это — просто следствие глупости приближающегося к смерти? Ученые из University of Leicester проанализировали данные более 400 тысяч взрослых британцев и выяснили, что продолжительность жизни аж на 16 лет может увеличить быстрая ходьба, удлиняющая теломеры — защитные колпачки на кончиках хромосом. Теломеры измеряют, чтобы вычислить биологический возраст человека. Постепенно они становятся настолько короткими, что клетки перестают делиться. Умножение количества дряхлых клеток способствует развитию возрастных болезней и слабости. Даже десять минут ежедневной быстрой ходьбы якобы могут продлить жизнь, а у практикующих это постоянно она на 20 лет больше, чем у медлительных. Бороться за эти 16 или 20 лет? Гилберт Честертон писал: «Настоящая смелость — почти противоречие: очень сильная любовь к жизни выражается в готовности к смерти… Солдат, окруженный врагами, пробьется к своим только в том случае, если он очень хочет жить и как-то беспечно думает о смерти. Если он только хочет жить — он трус и бежать не решится. Если он только готов умереть — он самоубийца; его и убьют. Он должен стремиться к жизни, яростно пренебрегая ею; смелый любит жизнь, как жаждущий — воду, и пьет смерть, как вино». Вина было выпито немало. Стоит ли бежать?.. Говорят, есть музыка, идеально гармонирующая со смертью, — концерт эстонского композитора Арво Пярта Tabula Rasa для двух скрипок, струнного оркестра и подготовленного фортепиано в двух частях, написанный им в 1977 году. Об экспериментах, это подтверждающих, поведал в 2002 году журнал The New Yorker (изучались музыкальные предпочтения смертельно больных СПИДом и раком в США). А спустя 15 лет те же выводы были сделаны учеными в шотландском городе Данди. Больше Баха, Гласса и других великих умирающим нравится слушать вторую часть Tabula Rasa — Silentium («Молчание»). Они называют ее «ангельской музыкой». Silentium длится 18 минут. И происходит осознание другой мудрости — Альбера Камю: «Если душа существует, неверно было бы думать, что она дается нам уже сотворённой. Она творится на земле, в течение всей жизни. Сама жизнь — не что иное, как эти долгие и мучительные роды. Когда сотворение души, которым человек обязан себе и страданию, завершается, приходит смерть». Вероятно, это действительно так. Но когда смерть уже прикасается к тебе, вежливо отстраняешь ее руку и ставишь один из винилов времен юности — с песнями The Deep Purple или Юрия Антонова (эклектика в уставшей голове!). Потому что душа пока еще здесь, недострадала, не хочет улетать. И надо заставить себя выйти из дома. Медленно прогуляться по вновь ожившему весеннему лесу.