Забавная карикатура Мэтта Притчетта в британской The Daily Telegraph. Иллюстрирует абсурдность нашей нынешней жизни. Два типа идут по Красной площади, и один говорит другому: «Хорошие новости о ковиде. Ослабили ограничения по вторжению». Остается только обреченно махнуть рукой. Коронавирус, возня вокруг Украины — как же всё это надоело! Хотя вроде бы нам и похвастаться чем-то можно. Кризис высветил неспособность ЕС осуществлять скоординированную и независимую от США политику в области безопасности. Потуги президента Франции Эммануэля Макрона что-либо в этом плане изменить доказали свою несостоятельность. А стало ли сплоченнее от этого НАТО — вовсе не факт. На словах — да, на практике — сомнительно. Все, кто могут, едут к президенту Владимиру Путину для переговоров, будучи испуганными перспективой военной конфронтации с Москвой из-за Украины. Мы тащимся от этого, пропагандоны вещают о России, которая вновь обрела величие, утерянное в 90-е или еще черт-знает-когда. Гнев Европы? Да хер с ней! «Насрать» на ее санкции, как высказался наш доблестный посол в Швеции, жажда заслужить одобрительную улыбку кремлевских политтехнологов (это ли не позор российской дипломатии, овладевающей новыми низинами?). А что потом? Наш друг — Китай? Да бросьте. Он думает только о собственных интересах. К сожалению, прав видный американский «ястреб» Джон Болтон, констатирующий на страницах The Wall Street Journal: «С учетом несоответствий в численности населения и экономической мощи статус России как младшего партнера (Китая) кажется постоянным (каким бы ни было их нынешнее соотношение военных сил)». По просьбе Москвы Пекин согласился осудить расширение НАТО, но не собирается одобрять присоединение к России Крыма. Если США ужесточат против России экономические санкции, ожидать, что он придет на подмогу, было бы опрометчиво. Будем бахвалиться золотовалютными резервами ($635 млрд, пятое место в мире)? Небольшим госдолгом (всего лишь 18% ВВП, шестой показатель в мире)? И доколе? Как сообщает журнал The Economist, российские бизнесмены, дипломаты, экономисты, представители правительства — все, одним словом! — в частных беседах признаются, что «едва способны осознать все те пагубные последствия, которые принесет война России». В ужасе они за свой бизнес. «Если раньше система (Путина) работала за счет кооптирования элит, то сейчас зиждется на их страхах», - заключает издание. В том числе и потому боятся ребята, что, чем хуже обстоят дела для страны, тем сильнее становится в ней власть силовиков. Какова перспектива? Лучшие, наиболее предприимчивые вслед за денежными мешками будут мотать из страны, оставляя здесь серую массу. Чуждая геополитическим заморочкам молодежь хочет, чтобы ей жилось хорошо, а не чтобы кому-то там («тлетворному Западу») плохо. И в гробу она видела всякие войны или даже просто разговоры о них. Колумнист The Spectator Мэттью Пэррис, размышляя над поведением Путина, вспоминает высказывание Наполеона: «Никогда не прерывайте своего врага, когда он совершает ошибку». По мнению Дэниэлы Шварцер, управляющей европейскими и евразийскими фондами «Открытое общество», «сильно изменился сам имидж России». Ни конфликт с Грузией, ни Крым не приводили к этому, сказала она в интервью The New York Times. Убежденность в том, что надо беседовать с Россией, а не сдерживать ее, серьезно подорвана, вторят ей и многие другие. А нам всё равно. В самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву.