Когда я впервые приехал в Оксфорд в марте 1985-го, этой акулы еще не было, иначе сразу же обратил бы на нее внимание. Огромную, длиной около восьми метров, акулу из стекловолокна и стали, пробившую головой крышу одного из домов вдали от всемирно известных колледжей, я увидел только весной 1988 года, вновь приехав в Оксфорд, и восхитился остроумием ее создателя. Оригинальным выглядело не только здание — вся серенькая Нью-Хай-стрит разом преобразилась. По этой улице захотелось погулять: вдруг еще какие-то чудеса обнаружатся? Акулу установил 9 августа 1986 года Билл Гейне, которому помогал скульптор Джон Бакли, — установил тайно, без разрешения муниципальных властей, и потом на протяжении шести лет отстаивал свое право иметь эту рыбину на крыше дома. Как могучий символ свободы творчества. Дата водружения акулы была приурочена к ядерной бомбардировке американцами Нагасаки. Радиоведущий Билл был убежденным противником войн. Он въехал в дом в апреле и с гневом наблюдал из него, как американские самолеты F-111 летят с военных баз в Великобритании бомбить ливийские города Триполи и Бенгази. Акула была узаконена только после того, как тяжба между Гейне и муниципалитетом докатилась до тогдашнего министра по вопросам окружающей среды Майкла Хезлтайна. Тот специально приехал в Оксфорд, чтобы посмотреть на необычное сооружение, и постановил не трогать его. Сейчас полюбоваться на акулу приезжают сотни туристов со всего мира. И муниципальные власти в конце 2021 года решили включить ее в число городских достопримечательностей. Однако эта идея пришлась совершенно не по нутру сыну Билла, 34-летнему Маркусу Хэнсону-Гейну, унаследовавшему дом. Он ведет ведет разборки с «Реестром активов наследия Оксфорда», так как считает, что почести акуле— «политический маневр» чиновников, которые на самом деле хотят прибрать к рукам его собственность. Кроме того, размывается основополагающая идея его отца: не кондовым застройщикам определять, что является произведением искусства, на что людям следует (или не следует) смотреть. И существует опасность: на следующем этапе акулу могут признать «национальным достоянием», и тогда попробуй-дотронься хоть до какого-нибудь ее плавника. История про «Хедингтонскую акулу» (Хедингтон — район, где находится улица Нью-Хай-Стрит) прекрасна сама по себе. Но заставляет лишний раз задуматься и о другом: как часто «незапланированные изюминки» преображают те или иные места, делают их неповторимыми. Маленькое венгерское озеро Хевиз — самый большой в мире термальный водоем, известный своими лечебными свойствами с середины XVII века. Вода в нем полностью обновляется за 28 часов и всегда остается чистой. Но Хевиз не в меньшей степени известно и благодаря восточно-индийским красным водяным лилиям, привезенными сюда в конце XIX века по предложению естествоиспытателя Шандора Ловесси. Именно они — не местные белые кувшинки — фигурируют на гербе и флаге одноименного курортного городка. А бухта Навайо (или Навагио — от слова «кораблекрушение») на северо-западе греческого острова Закинф? Красивейшая, с фантастическим синим цветом моря из-за меловых отложений, она стала знаменитой на весь мир после того, как в 80-х годах на берег был выброшен корабль контрабандистов «Панайотис». С тех пор он так там и лежит, превратившись в изюминку пляжа. Тысячи туристов ежегодно фотографируются на его фоне, выцарапывая на ржавых бортах «Жулебино Москва 2014», «Федя», «Зенит» и т.п. Не было бы судна — не было бы и «самого красивого пляжа в мире», как гласят туристические справочники! Не исключаю, что лет через 30 главной достопримечательностью Оксфорда будут не древние вузы, а сравнительно молодая акула Билла Гейне.