Сенатор Нарусова: я ведь общаюсь [с коллегами по Совету Федерации] не только в зале заседания. Например, после одного из последних таких шумных голосований, моего выступления против я вхожу в лифт, чтобы подниматься к себе в кабинет. Заседание кончилось, все выходят, лифт набит, мы плотно друг к другу стоим, и один человек, который стоит ближе всего ко мне, находит где-то внизу мою руку и крепко ее тихонечко пожимает, чтобы никто не видел. На меня это произвело большое впечатление. То есть он как бы показал, что он со мной согласен — пожимает мне руку так, знаете, по-мужски. Ну а чего ж ты молчал? И мне кажется, таких людей не мало. Во власти тоже есть люди, которые понимают, у которых сохранились какие-то остатки совести, чести, но страх — вот самое страшное, что я вижу в нашем парламенте. Какой-то сковывающий чудовищный страх. Люди боятся, боятся выразить свое мнение, поддержку — даже тому, кто может об этом говорить. И это касается, я думаю, не только Совета Федерации, это касается всего нашего общества. Поэтому когда социологические опросы показывают чуть ли не 70% поддержки военной операции на Украине, я этому не верю