В комментариях к последнему посту спросили, какие духи я ношу, когда «нужно стеречь свои границы». А вот она — моя пограничная пятёрка. Rien Intense Incense, Etat Libre d’Orange парфюмерный дизельпанк: пахнет нутром бронированной машины, на которой в «Безумном Максе» колесят по пустыне Воины полураспада. Их культ — восьмицилиндровый двигатель, их благовония — пары бензина, а черная гарь из выхлопной трубы заменяет им миропомазание. Rien Intense Incense, содержащий все лучшие автомобильные запахи — от кожаной обивки кресел до нагретой солнцем приборной панели, Воинам бы понравился. (А вот окружающим, как показывает мой опыт, кажется «опасным» — тем лучше, иногда нужно именно такое.) Ganymede, Mark Antoine Barrois На снимках, сделанных «Галилео», Ганимед, крупнейший спутник Юпитера, выглядит мраморным шариком с серебристыми, как будто соляными прожилками. В действительности светлые области — это более молодые участки ландшафта, а вся соль у Ганимеда внутри, где под толстой ледяной коркой плещется океан, гораздо более глубокий, чем океаны Земли. Таков в своём устройстве и Ganymede — колючий, морозный, опоясанный полярным сиянием шафрана снаружи, чуть более тёплый и солоноватый в «недрах». Нездешний, отчуждённый и для меня совершенно космический, плаваю в нём как в спасательной капсуле посреди ничего. Encens et Lavande, Serge Lutens Простая и красивая, как кусок серого мрамора, вещь — холодный церковный ладан пополам с лавандой. Какие претензии можно предъявить Encens et Lavande? Разве что отсутствие узнаваемых примет марки: нет здесь ни засахаренных фруктов, ни богатых пряностей, ни тягучих смол, которыми знаменит дуэт Сержа Лютанса и парфюмера Кристофера Шелдрейка. Зато есть целое поле лаванды, каменный клуатр с кустами розмарина и зябкий дух заутрени, а все вместе — достоверный портрет знаменитого аббатства Сенанк. (Для дней, когда нужно окружить себя прохладцей и чистотой — к Encens и Lavande, как к тефлону, не липнет ничего противного.) Nebula 1, Oliver&Co Из облаков пыли и газа формируется звезда, которая сама себя освещает ядерными реакциями внутри ядра. В конце концов её топливо закончится, и она начнёт проседать под собственным весом, а потом превратится в чёрную дыру, где гравитация такая сильная, что даже свет не может её покинуть. У Nebula 1 похожий жизненный цикл — как у звезды: сначала она яростно лучится радиацией, съедает все окружающие запахи и даже может «ослепить», а в конце жизни, будто устав от собственного света, превращается в тихий и грустный ладан. (Но к этому моменту все уже поймут, что с вами надо аккуратно.) Hyrax, Zoologist Perfumes Тёплая пыль, выжженная земля саванны, гречишный мёд и какашки на солнце. Тут механизм простейший: «Петя, отойди от тёти, от тёти странно пахнет». #sergelutens #zoologist #eldo