Друзья, я в последние недели читаю не очень много и по большей части какую-то читанную-перечитанную вампирскую «саговщину», поэтому рубрика #книги немного простаивает. Но вам, если ещё не успели, рекомендую почитать переведённый мной «Гид» Луки Турина и Тани Санчес. Это правда отличная книжка про духи — умная, тонкая, злая, неполиткорректная и пассионарная. Как, собственно, вся наша сфера искусства. Прочесть её — значит, понять, что парфюмерия устроена намного сложнее, чем мы обычно про неё думаем, и — возможно — чуть больше её полюбить и зауважать :) Ниже пример рецензии из гида, а здесь — ссылка на «ЛитРес»: www.litres.ru/luka-tu…gid-2018 Twilly d’Hermès (Hermès) ★★★★★ имбирная тубероза Со времен Fracas (Robert Piguet, 1948), задавшего моду на большие и броские туберозы, такие как Oscar de la Renta, ни один парфюмер не воздавал должное удивительному своеобразию этого душистого материала — до наших дней. С тех пор, как Кристин Нажель наследовала трон Жан-Клода Эллена в Hermès, она успела произвести два великих аромата, Galop и Twilly, и тем самым утвердилась в статусе преемницы Жермен Селье и ее уникального таланта. Как у Нажель получилось сделать нечто столь странное? Такое чувство, будто она вообще не знает, как на самом деле пахнут розы и туберозы. Она лишила эти цветы их привычных свойств, тем самым освободив их. Мы привычно представляем себе туберозу в образе пышногрудой, разодетой к ужину Афродиты средних лет, заполняющей пространство своей тяжелой сладостью. Но если вы понюхаете настоящий экстракт туберозы, то поймете, что никакая она не Афродита, а Геката (древнегреческая богиня ночи и колдовства. — Прим. пер.), которая размешивает варево в котле. Вы почувствуете аромат зеленой листвы и ледяной камфоры, оттенки бензина и резины. Попытаетесь уловить в туберозе хоть что-то цветочное и в итоге с досадой решите, что вся она состоит из каких-то неправильных нот и призвуков. Но в парфюмерии побочный эффект может стать основным, и лучший пример такого перевертыша — упомянутый выше Fracas, в котором нафталиновый аспект туберозы, дополненный кожаной горечью и сладостью мармелада, помещен в центр. Первое же дуновение Twilly вызвало у меня улыбку, как когда-то вызвал Fracas, а такое со мной бывает нечасто. Я даже придвинулась к краешку стула: не терпелось услышать продолжение истории. По-аптечному резкий имбирь, пряности, древесные ноты и сладость сена превратили туберозу в травянистую ноту, каковой она всегда хотела стать, о чем мы не догадывались. Результат — андрогинный фужер нереальной красоты, пусть красота и не совсем то, к чему стремятся эти духи, вызывающие ощущение чуда. ТС