Пятничное и #пьяное. Я уже рассказывала про свой лучший и, наверное, самый необычный японский опыт — ночёвку на постоялом дворе при монастыре на горе Коясан. Жизнь подворья строжайшим образом подчинена монастырскому распорядку дня: в шесть утра во всю ивановскую гудит гонг, призывающий к молитве, на завтрак и ужин — рис, овощи, тофу и зелёный чай (священники буддистской школы сингон не употребляют в пищу животный белок), отбой — в восемь вечера. С последним особенно строго: как мы с моей подругой, журналисткой большого глянца, ни упрашивали дежурных монахов выпустить нас погулять в японскую глухую ночь — там рядом было очень живописное кладбище, а мы обе это дело страшно любим, — монахи не дрогнули. На то они и монахи. Пить на территории постоялого двора тоже как бы нельзя, но при этом вроде и можно: в самых глухих его карманах — за какой-нибудь пыльной джутовой занавеской или статуей Будды (серьёзно) — можно, проявив любознательность, найти несколько дружелюбно подсвеченных автоматов с пивом Asahi. Но так вышло, что на гору Коясан мы с подругой привезли бутылку отличной Бургундии и именно её планировали выпить. А после того, как нас не выпустили на кладбище, это и вовсе стало делом принципа. Вся Бургундия закупорена пробками, без штопора или винного ножа не вскрыть — что ж, мы пошли искать нож. Сначала обошли соседей по кельям гостевым комнаткам (американцев, англичан и японских паломников из других префектур), но те довольно посасывали Asahi на своих татами и штопоров не имели. Отчаявшись, мы опять пошли к нашим строгим стражникам — монахам. Пошли прямо на кухню, где те в ночи готовили завтрак для постояльцев, и оттуда нас ожидаемо погнали поганой метлой: поздно, чего вы, женщины, шляетесь по святым коридорам, кыш. Но мы пали ниц, как фольклорные лисы-оборотни перед воинствующим священником, и просили пощады. Тут случилось удивительное: один из монахов, заприметив бутылку мерсо у подруги в руках, сказал на безупречном английском — ‘great wine, this one’, и практически из ниоткуда, движением воздуха, произвёл безупречный винный нож Laguiole. «Лайоль», друзья! Даже у меня такого дома нет, всё жалею денег. Нашему спасителю мы, конечно, тоже налили в благодарность. Лучшая монастырская ночь в моей жизни. #япония