У Cartier вышел Déclaration Haute Fraîcheur, фланкер большой парфюмерной классики Déclaration, и он — замечательный. Первый Déclaration — поворотный момент в карьере Жан-Клода Эллена, воздушного акробата от парфюмерии, который тогда, в 1998 году, окончательно оторвался от земли и взлетел, — я люблю давно и считаю одним из лучших ароматов десятилетия. Тем не менее этих духов могло не случиться: в конце 1990-х шансов встать на полки у такой вещи — сложной и, по меркам сегмента мужского люкса, совершенно нишевой — было немного. И в самом деле, Déclaration застрял в игольном ушке фокус-групп: участников испугал и овердоз кардамона, зелёного и холодного (абсолютно незнакомой для парфюмерии тех лет вещи), и — особенно — кумин. Запах у последнего поляризующий, во всяком случае в парфюмерном контексте, — тёплый и пряный, c характерным «потным» оттенком. В развитии Déclaration, несмотря на аккуратное использование кумина, действительно есть момент, когда тот, зелёный и свежий, приобретает выраженную телесность и начинает пахнет живым, тёплым человеком — человеком, который сломя голову бежал сквозь лес, сминая траву и топча мох, навстречу неизвестности. Здесь, впрочем, есть железная логика: духи эти про любовь, точнее про признание в любви, а любовь заставляет и нервничать, и потеть. Так или иначе, фокус-группы Déclaration завалил. Но Вероник Готье, в то время ведавшая парфюмерией Cartier, воспользовалась своим служебным положением и духи Эллена, которые ей понравились больше остальных, всё равно протащила в производство. (Кстати, именно она, позже уйдя из Cartier в Hermès, пролоббировала Эллена — на наше с вами счастье — на место парфюмера марки. Спасибо, мадам Готье.) И те, несмотря на плохие коммерческие прогнозы, не только стали бестселлером бренда, но и породили множество других духов, совершенно прекрасных. Без Déclaration, в котором почерк Эллена приобрёл все свои узнаваемые виньетки, не было бы ни Cologne Bigarade, Frédéric Malle, ни Terre d’Hermès, ни, возможно, эрмесовских же замечательных одеколонов. Ни фланкеров самого Déclaration, среди которых — тех, что я пробовала, — нет ни одной «шляпы». Вот и новый Haute Fraîcheur, собранный Матильдой Лоран к лету, сделан с большим уважением к оригиналу. Его лесное, кедрово-кардамоновое сердце осталось нетронутым, но к лесу «привили» садовой зелени — свежей и сочной, слегка горьковатой померанцевой листвы. Есть здесь и «пасхалка» для любителей старенького Déclaration, чьим внутренним — рабочим — названием не зря был Souchong (как китайский чай). Но если в первом Déclaration чайный аккорд был тёмным и копчёным, то в новом — сплошь свежесть пара над чашкой с тайваньским улуном. Просто прекрасно. Жду тепла, чтобы носить это правильно. #сartier #кардамон #чай