В одном старом французском фильме героиня, уставшая женщина в мятом кружевном пеньюаре, после ожесточённой ссоры говорит своему любовнику: «Ты можешь перестать, наконец, быть таким чудовищем? Мы знакомы без малого десять лет, твоё любимое амплуа изрядно поистрепалось и больше не впечатляет, разве что наводит тоску». Тот отвечает: «Боюсь, я уже не смогу стать кем-то другим — ты слишком хорошо меня выдрессировала».

От уда в духах, особенно натурального, мы привычно ждём чудовищного: грязи, навоза, плесневелого сыра, нестираных овец. В этом его красота, в частности, для меня — люблю запахи, напоминающие о круговороте жизни и смерти, о «тёмной плодовитости» природы, как её описывал Генри Миллер, постоянно производящей что-то новое и красивое из гнили и тлена. Мои чувства разделяют не все, и это нормально; парфюмер Валерий Михалицын, например, не разделяет — и сознательно уводит Oud от жирной земли и погребов в сторону холодного древесного дыма, буквально вытягивает его по вертикали другими душистыми материалами, морозными и летящими. Больше всего эти духи напоминают мне японские удовые благовония — их не жгут, а специальным образом нагревают, чтобы аромат древесины оставался прозрачным и строгим в отсутствие гари.

Здорово, но очень мало: это одноразовая лимитка, осталось меньше десяти флаконов.
#hedonist #уд #гваяк #российскиедухи #нетинебудет