…

— Я, Борис, всё думаю, – задумчиво сказал генерал Кипятков, – что делать будем, если инопланетяне к нам прилетят?

— В каком смысле? – спросил Борис Васильевич.

— В смысле — воевать как. Мы ведь не знаем про них ничего, а о они про нас — считай всё: базы, численность, виды вооружений, диспозиция… С тарелками своими… Как тут побеждать? Всем миром придётся объединиться, всех и всё подключить. По-другому не выстоим.

— Дело в том, – сказал Борис Васильевич с едва заметной улыбкой, – что внеземная цивилизация, сумевшая добраться до нашей планеты, по определению обладает технологиями, многократно превышающими наши самые смелые фантазии, поэтому сравнивать наши военные потенциалы было бы нелепо. Всё равно что каменный топор против водородной бомбы. В общем, Витя, шансов у нас, увы, никаких.

Борис Васильевич грустно вздохнул и, сделав характерное движение ртом, притворно запечалился о горькой доле землян.

— Что же, совсем? – голосом, полным последней надежды, спросил Кипятков.

Борис Васильевич отрицательно помотал головой. С мгновение двое молчали.

— Есть, конечно, один вариант, – как будто нечаянно начал Борис Васильевич с той же едва заметной улыбкой, – но он совсем фантастический.

Лицо Кипяткова выражало готовность слушать.

— Можно предположить, – продолжал Борис Васильевич, – что современная эволюционная теория есть не универсальный, а частный способ описания развития жизни, – тело генерала пришло в напряжение. – Представим, что на одной из планет условия среды таковы, что не предполагают никакого соперничества. Тамошние живые организмы не борются за ресурсы и самок; ничто не нападает и не защищается; более того, даже не готовится нападать или защищаться. Развиваясь в такой сугубо бесконфликтной среде, жизнь на этой планете была бы начисто лишена агрессии как в своих самых простых, так и в самых сложный формах. В цивилизации, построенной тамошними разумными существами, не нашлось бы место ни стреле, ни пули, ни бомбе. Более того, их бы, вероятно, даже не удалось помыслить. Поэтому, прилетев к нам, на борту своих тарелок они бы не имели никаких орудий и были бы совершенно беззащитны…

— Вот тут бы и ударить по этой инопланетной пацифистской мрази... – оборвал генерал, несколько запнувшись. – И показать им, чего стоим!

Кипятков пылал.