Наблюдение #322

Уменьшительные или ласкательные варианты имён присутствуют во множестве языков. В Англии Абигейл и Эндрю превращаются в Эби и Энди, в Германии Маргарет и Ульрих — в Грету и Ули, во Франции Стефанья и Филипп — в Стеф и Фила, нисколько не уничижая последних. Гипокористические имена, как называют их лингвисты, привносят разнообразие в язык, делая его чуть гибче и выразительнее. Однако с этим языком всё не так просто.

Саня ни в каком отношении не равен Александру, так же как Витёк — Виктору, Лёха — Алексею, Дрюс — Андрею, Миха — Михаилу, Лёня — Леониду, Вовчик — Владимиру, Валя — Валентину, Славик — Вячеславу, Сёма — Семёну, а Костик — Константину. Но это мелочи. По причинам, неведомым науке, в русском языке между уменьшительными или ласкательными и полными вариантами некоторых имён образуется пропасть, восполнить которую невозможно решительно ничем. Приведём несколько примеров.

Эдуард. Эдуарда следует представлять в мантии, подбитой горностаем, мерно ступающим по вычищенному красному ковру. Рядом с Эдиком неприятно находиться, разговор с ним, начатый неизвестно зачем, хочется закончить как можно скорее. Эдика неловко представлять друзьям.

Станислав. Едва услышав «Станислав», непременно хочется добавить «Дмитриевич». Это имя внушает уважение. Станислав — это директор мебельной фабрики, которая за прошлый год заняла 60% регионального рынка. Что внушает Стас? Презрение?

Юрий. С Юрием хочется сесть и обсудить текущую общественно-политическую повестку, наметить план глобальных преобразований. Юре хочется сказать: «Иди, Юра, куда шел и не оглядывайся».

Георгий. Герой, победить, великий муж. Жора. Напился «Jaguar», сел в «шестёрку» и, проехав двадцать метров, врезался в подъезд.

Павел. Павел гибнет от руки заговорщиков: не та страна, не та судьба, не то время. Паша или, того хуже, Паштет... Комментарии излишни.