Сажусь за письмо. Написание текстов — хобби, страсть, судьба. После этих слов вырисовывается вполне отчётливый портрет графомана, но стоит прибавить «и, так уж вышло, хлеб», как всё тут же меняется. Теперь здесь крепкий профессионал, человек со способностями, творческая натура и почти настоящий писатель, что бы всё это не значило. Письмо, будучи средним родом, увлекает не хуже девицы. Часы, проводимые за ним, тают ещё скорее проводимых в детстве за «PlayStation». Буковки, прыгая по монитору, присоединяются одна к другой и образуют слова, которые для всеобщего удобства отделяется небольшим пространством — пробелом. Добавляя запятые, тире и другие причуды, мы создаём предложения. Несколько предложений, объединённых одной мыслью, — уже текст. Может быть никуда негодный, но текст. Это и есть письмо.

Ставлю последнюю точку на сегодня — получился внушительный кусок. Откидываюсь в кресле с чувством «хорошо поработал». Несколько часов азартного писательства ощущаются как полноценный поход в тренажёрный зал. Нужен отдых — на прогулку.

Я на улице. Тепло всё ещё здесь. Ветра нет, совсем тихо. Фонари подъездов озаряют лишь небольшие участки земли — самый вход в многоэтажные жилища. Их свет не проходит сквозь плотную листву, поэтому глубина дворов погружена во мрак. Совсем скоро начнут цвести кусты сирени. Тёмное пространство гаражей, исполненное пышного запаха, с теплотрассой позади. Это — обаяние провинции. Возвращаемся.

Ужин. Всё куплено днём: предусмотрительность и расчёт.

Второй подход к языкам — чистое чтение. «Wild swans». Гуманитарный мир вращается вокруг одних и тех же книг. Плохого в этом, вероятно, ничего нет, просто наблюдение. С «Лебедями» встретился впервые, будучи третьекурсником, затем ещё несколько раз в разговорах с самими разными лириками, но всё не брал: было что читать. Сейчас снова попал в обзоре одного британского учителя-блогера. Брать книги из списка случайных людей не лучшая идея, но здесь другое дело. Время пришло.

Совершенно стемнело. Возвращаюсь за компьютер. Пару вращений в кресле — сильно кружится голова, тошнит. Лучше так больше не делать. 00:00 — новости за день. Снова много плохого и мало хорошего. До кровати совсем немного. Ночная зарядка. Раз, раз, раз.

Ложимся. Чтение непосредственно перед сном — это приятно и полезно, как бокал вина. Что-нибудь лёгкое. Конечно стихи. Уже несколько недель мы в XX веке.

Я клавишей стаю кормил с руки
Под хлопанье крыльев, плеск и клекот.
Я вытянул руки, я встал на носки,
Рукав завернулся, ночь терлась о локоть.

Ночь терлась о локоть! Вот как нужно говорить на этом языке. Довольно закрываю глаза. Приходит мысль написать про один типичный день. Как у Ивана Денисовича, только человеческий. Это хорошо, очень даже хорошо.

Засыпаю. Не засыпается. Снова нет. Есть.