Один день

В отличие от дня, вечера и ночи, утро не имеет чётких границ и всегда совпадает с пробуждением. В последнее время оно всё чаще начинается через пять-шесть часов после восхода, вполне удовлетворяя вековым представлениям о себе. Сегодня как раз такой случай.

Сознание! Вставать сразу нельзя: дурной тон. Полежим. Полежим ещё. Ещё немного. В голове появляется тяжесть: перележали. Тянуть больше нельзя. Не расточаясь на сидение, я сразу встаю на ноги и, пытаясь совладать со столь стремительными переменами, неуверенно иду в ванну, а оттуда — на кухню. Ставлю чайник и, пока греется вода, принимаюсь за зарядку. Раз, раз, раз. Эта привычка появилась совсем недавно. Раз, раз, раз. Раньше я думал, что зарядку делают либо пенсионеры, наивно надеясь отсрочить неизбежное, либо дети строгих родителей — из страха. Раз, раз, раз. Но сейчас понимаю, что глупо заблуждался. Раз, раз, раз. Зарядка — основа жизни. Раз, раз, раз. Характерный свист: вода закипела. Пока заваривается чай, можно ещё немного поприседать. Раз, раз, раз. Возвращаюсь на кухню тяжело дыша. Усаживаюсь. Чай с ложечкой сахара и два «Orion Choco Pie» — классика. Встаю с некоторым удовлетворением от происходящего. В мыслях — ясность, в теле — бодрость, в окне — Родина. Чувствую уверенность, которой хватит на десять следующих дней.

Каждый час расписан. По плану чтение. Продолжаем постигать историю государства Российского. Древняя Русь XIII-XV веков. Битва Хостоврула и Евпатия Коловрата. Могуче, исконно, легендарно. Главный вывод: традиция колоритных имён безнадёжно утрачена.

Дальше — языки. Слушаем, переводим, учим.

Интеллектуальные упражнения выматывают не меньше физических. Время пополнять энергию. Для этого нужна пища. Человеческая цивилизация выработала всего три способа получения пищи в условиях города. Первый — приготовить своими руками, второй — приготовить руками ближнего, третий — купить в готовом виде. Первый способ, занимая изрядное количество времени, которое чаще всего не покрывается качеством приготовленного, практиковался недолго и был оставлен как неподходящий. Второй способ, являясь во всех отношениях исключительно приятным, предполагает сожителя, которого сейчас нет. Я выхожу в магазин.

Вдыхаю — наконец-то! Всюду неукротимое цветение, игривый свет и беспричинная радость: сюда пришло тепло. Иду улыбаясь. Хорошо иду. Люди сегодня приятнее. В магазине всё по-быстрому: я знаю, зачем пришёл. У выхода на лестнице вдыхаю ещё раз — лето близко. Хочется задержаться на улице подольше. Возвращаюсь домой, неторопливой змейкой заползая во все дворы по пути.

Я в подъезде. Подходя к своему этажу, чувствую острейшую вонь. Соседи-свиньи выставили мусор на лестничную клетку. Почти теряю сознание. Пытаюсь как можно быстрее открыть дверь — получается как обычно. Я в прихожей, опираюсь рукой на стену, в глазах темнеет. Уверен, что осталось мне немного: смертоносные пары пропитали лёгкие, мне не выжить. Разуваюсь и с пакетом иду в кухню, свободной рукой проверяя время на телефоне. Только два часа — умирать рано.

После обеда снова чтение. Татаро-монгольское иго — колыбель русской государственности.

Теперь нужно просто полежать. Это никак не связано с российской историей. Потребность в просто полежать — вещь естественная, её не следует путать с бездельем. Акт простого лежания восстанавливает душевный баланс, расстроенный внешним миром или самим собой. О важности душевного баланса говорить излишне.

Час форменного безделья. Он может принимать разные формы, но, будучи ограниченным квартирной средой, обыкновенно сводится к фланированию по комнате, заглядыванию в кухонные шкафчики и нескольким выходам на балкон.