Про стендап

Нам совершенно не нравится стрендап. Резко, правдиво, исчерпывающе. Высказывание по теме вполне могло окончиться этими словами, но склонность к набору текста понуждает продолжить.

По нашему совсем нескромному мнению, подлинный юмор — вещь, живущая моментом и не терпящая усердной подготовки. Яркий ответ на новость, событие или чью-то реплику, приготовленный в паузе между разговором, допустим и даже желателен; полугодичная дума над коротенькими рассказами, претендующими на забавность, с последующим шестимесячным обкатыванием и дотачиванием выглядит жалко, а, учитывая конечный результат, никогда не уходящий за отметку «чуть выше среднего», просто ничтожно. В продуманности каждого следующего движения — жеста, вздоха, интонации, гримасы, — есть некая высшая искусственность, которая противоречит самому духу юмора — свободе и непредсказуемости. Но дело не только и не столько в этом.

Стендап — место, куда приходят поржать. Люди, посещающие стендап, так и говорят друг другу: «Давай сегодня сходим куда-нибудь поржём». Выходящий на сцену стендапер знает, что перед ним толпа, голодная до поржать, а его дело — пробить на поржать. Роли распределенным. Публика, как правило, серенькая, недалёкая и начисто лишённая личного остроумия, но желающая казаться интересной, весьма неглупой и способной к шутке ждала этого несколько недель. Она готова услышать нечто, пробивающее на поржать, она знает, что стендапер обладает этим. Сейчас будет. Сейчас, сейчас. Не торопитесь. Подводка, ещё не оно. Вот-вот. Готовы? *панчлаен. Всё, начинайте. *звуки реакции на панчлаен.

В этом сеансе коллективного ржания, где шутка и смех — не фон, но самоцель, нам видится что-то очень грубое, низкое и тупое, словом, мещанское, а значит отталкивающее. Окончательно и бесповоротно.