— Вообразите себе королевскую семью, которая выходит на балкон Букингемского дворца и весело машет ручкой толпе, собравшейся внизу. Сотни фигурок заворожённо смотрят на нескольких разодетых старичков, представителей среднего возраста и целый вывод прехорошеньких деток, радостно махая в ответ. Заслуживают ли люди на балконе этого внимания, богатства и почестей? Чего они сделали полезного, кого излечили, что изобрели? Какие у них способности? Ну как, нет ответа? А эти, что внизу, рты раззявили и машут, машут, машут, будто не сознавая, что нет в тех балконных ничего особенного, что такие же они, разве что в шляпках, мундирах да с сабельками; что пьют они и едят точно так же; что дети их, хоть и прехорошенькие, а всё такие же. А помпы сколько, бахвальства! И земли, и дворцы, и титулы, и драгоценности фамильные, и личные авто, и дорогу перекрыть, и ворота отворить, и ворота затворить, и приёмы, и президенты в ноги поклоняются, и каждый фото просит, и подарки со всего света, и как здоровьице, больны ли, и прислуга, и завтрак в постель. И всё лишь по одному факту рождения и без каких-либо претензий со стороны совести! Нехорошо это всё.

Так рассуждал юноша, уязвленный неразумностью традиции.