О популярности в музыке

Люди стремятся понять, почему другие люди успешны. Почему о том слышал каждый, а об этом знает разве что старинный друг да согбенная от жизненной тяжести мать, хотя других он нисколько не хуже? Все отыскивают секреты, выводят формулы, ищут кратчайший путь. Меж тем я стою в сторонке и, наблюдая за происходящим с видом самоуверенным, почти нахальным, не могу сдержать смешка: для меня это дело ясное.

Мы не будем говорить о бортничестве, складывании фигурок из цветной бумаги или нефтяном промысле: об этом позже. Мы скажем о музыке, а точнее о той её части, где человечки поют, читают или просто произносят слова под различные мотивы или вовсе без них (мы говорим «acapella»).

Не скрою: соблазн зайти издалека, рассказав, какие на этот счёт есть мнения, велик, но мы не пойдём на поводу у чувства (гордо смотрю вдаль и патетическим голосом произношу: «Не рабы мы его, но господа»). Надеюсь, вы готовы. Голос — элемент, обеспечивающий более 90% успеха. Утрите пот. Если нужно отойти и перевести дух, сделайте это, затем возвращайтесь и продолжим.

В первый раз отчётливое сознание сего пришло со знакомством с Муслимом Магомаевым. То, что его голос — феномен, знают многие, но сколько знает о том, что, кроме голоса, ничего не нужно. Песня «Синяя вечность» — вещь в своё время чрезвычайно популярная, взглянем на её текст:

О, море, море,
Преданным скалам
Ты ненадолго
Подаришь прибой.

Такие вирши мог сочинить и медведь, если бы его обучили грамоте. Прочие песни, когда-то известных каждому, находятся на том же уровне, но это неважно. Говоря строго, Магомаев мог петь в буквальном смысле что угодно, просто мелодично издавать звуки (мы говорим «напевать»), и всё равно бы получил полумировую славу. То же самое справедливо и для прочих, собирающих миллионные или стотысячные аудитории.

Предвкушая вопросы, недоумение и, возможно, даже гнев, я беру красный маркер и, требуя уважать точность формулировок, подчёркиваю слово «голос». Оставьте тенор и сопрано. Речь не о владении академическим вокалом, не об умении попадать в ноты и не о способности петь. Плюньте на рекламу, продюсирование и раскрутку. Иногда эти вещи могут быть полезны, но, в сущности, дело не в них. Голос может быть любым, главное — он обязан увлекать. Убогостью, писклявостью, напором, замогильностью, нелепостью, чувственностью, высотой, странностью, скрипучестью, величием, обычностью, вибрацией, комичностью, бархатностью — неважно. Всё остальное — потом.

Сегодня насмешливый ребёнок Беле Аелеш растекается по планете, затопляя собой мегаполисы, захолустья, не отмеченные на «Google картах», пропитанные мочой россиян подъезды и припомоечные пространства за вашим домом. Невежды, не читавшие этого текста, силятся отгадать, как подобное возможно. Они говорят о дерзких текстах, мрачной эстетике, выпяченном бунтарстве и прочих пустяках, которые, внимание, мы уже видели и слышали. Им невдомёк, что образ, видимый и осязаемый, приходит много позже звуков, а примитивнейшие строки про мальчика, которые из-за незнания английского часто остаются тайным шифром, не могут одинаково занимать всех — от провинциальной глупышки в кругло-интеллектуальных очках до седеющего Ивана Ураганта.

В начале времени голос носился над только что сотворённой водою, и он увлекал.