Сцена из повседневности

— Лёня, не надо!

Исполненный ужаса, крик Леночки мог подействовать разве что на дворнягу, мирно дремавшую у подъезда. Лёню же было не остановить: алкоголь всосался в кровь. Молекулы этанола весело неслись к мозгу, даруя его обладателю небывалую уверенность, мягко переходящую в отвагу. Леонид алкал свершений.

Подчиняясь внутреннему чувству, Лёня плыл к детской площадке, совершая характерные покачивания, столь же пластичные, сколь и внезапные. Понимая бесполезность затеи, Леночка не пыталась остановить кавалера и, произведя вопль, предписанный жанром, беспомощно семенила сзади.

Добравшись до места, Лёня вдруг замер и зачем-то посмотрел наверх. Ярко-жёлтый свет заставил зажмуриться и отвернуться. Лёня протёр заслезившиеся глаза и, продолжая стоять под фонарём, вглядывался в глубину двора, насилу угадывая черневшие силуэты палисадников, лестниц и лавок, которые, казалось, таили зло.

Неожиданно для себя он тронулся с места и, сделав пару шагов, оказался около качели-карусели. Мощное движение руки — конструкция отчаянно завертелась. Мысль о том, что столь эффектное вращение железа есть результат его воли, разожгла Лёню необычайно. Ошалело оглядываясь по сторонам, он устремился к могучему дубу и, подобно своему спартанскому тёзке, нанёс яростный удар ногой. Рассчитывая свалить дерево разом, Лёня пришёл в бешенство: дуб едва дрогнул.

Хмельная фигура покидала площадку, желая поскорее выплеснуть горечь неудовлетворённости. Завидев ряды припаркованных авто, Леонид принялся нагло колотить по металлическим крышам, капотам и багажникам. Многоголосый вой сигнализаций разорвал ночную тишину.

— Щас я, сука, спущусь! – откуда-то сверху донёсся гневный и полный решимости голос.

— Спускайся, блять! – дерзко ответил Лёня.