Люди задаются вопросами. Большая их часть, хотя и важна, но всё же не требует особой мыслительной работы и решается по обстановке. К таким вопросам относят: «Вставать или полежать ещё немного?», «Пить ещё по одной или удовлетвориться уже достигнутым?», «Сказать человеку правду или пожалеть?» и прочие. Другая часть имеет непреходящее значение: одно поколение людей наследует их другому для того, чтобы то в неразрешённом виде передало их следующему. Один из таких вопросов — «Город или деревня?». Речь о нём.

«Подумаешь, город!», – нарочито пренебрежительно говорит деревенщина, никогда в нём не бывавший и больше другого желающий в нём очутиться. Целыми днями бесцельно прохаживаясь вдоль дорожной грязи, удобренной коровьими лепёшками, или валяясь мертвецки пьяным в терновых кустах, что он, пентюх и невежда, может знать о городе? Ведомы ли ему россыпи пёстрых огней, расцвечивающих ночные проспекты, аллеи и парки? Любовался ли он старинными зданиями, которые возвели люди, кое-что знавшие о вкусе? Желал ли он покорить всё это? Гулял ли он на пароме, поражаясь хитроумному устройству каналов? Знает ли он, что такое «паром», в конце концов? Нет, не знает. Не гулял он, не обозревал, не желал и не любовался. Где ему!

Так думает надменный горожанин, с сожалением вздыхая и закатывая глаза. Самодовольный обитатель бетонно-асфальтового царства! Он не знает, каково это лежать посредине пшеничного поля в окружении колосьев, шепчущихся с ветром, и вглядываться в распахнувшуюся во весь обзор синюю глубину. Задыхаясь в крохотной офисной комнатушке, он не ощущал живящей речной прохлады, которая ласково принимает и старого, и молодого, и зверя, и птицу. Он не знаком с простыми, сердечными людьми, которых стыдно обижать и которым стыдно лгать. Ухаживал ли он, легковесный городчинец, за тёлочкой? Знает ли он, что настоящая тёлочка имеет хвост и колокольчик? Нет, не знает. Куда ему!

Неожиданный поворот в повествовании.

Только что вы прочитали текст, относящийся к прошлому. В наш век всё иначе. Нет больше ни пёстрых огней, расцвечивающих ночные проспекты, аллеи и парки, ни любования старинными зданиями, которые возвели люди, кое-что знавшие о вкусе, ни дерзости завоевателя, ни прогулок на паромах, ни хитроумного устройства каналов; нет ни того, кто лежит посредине пшеничного поля в окружении колосьев, шепчущихся с ветром, и вглядывается в распахнувшуюся во весь обзор синюю глубину, ни живящей речной прохлады, которая ласково принимает и старого, и молодого, и зверя, и птицу, ни простых, сердечных людей, которых стыдно обижать и которым стыдно лгать, ни тёлочек с хвостами и колокольчиками. Ни в городе, ни на дереве ничего этого не осталось. Повсюду лишь странные человечки, мирно сидящие перед интернетом — одни пишут, другие читают.