Буквально в версте от Зимнего островки дворцовых усадеб терялись в болоте частных разнокалиберных построек, тонули в тени парков и садов.
Малая, аристократическая часть столицы на третьем году войны по-прежнему оставалась “засланным западноевропейским казачком” и могла позволить себе бессонную ночь, вкушая “Сюпрен де вой яльс с трюфелями” или “Волован Тулиз Финасвер”, и беззаботное потребление алкоголя без оглядки на “сухой закон”.
Подавляющее большинство жителей столицы ложилось спать пораньше, экономя освещение и собственноручно претворяя в жизнь наказ диетологов конца ХХ века отдать ужин врагу - на него просто не хватало средств.