Для того, чтобы джентльмены начали сами в кого-то стрелять, должны сложиться особые, критические условия, когда промедление смерти подобно. Именно такая ситуация сформировалась в 1916 году, когда в конце туннеля Первой мировой войны забрезжил свет победы.
То, что англосаксы представляли себе послевоенный глобус иначе, нежели Германия, Австро-Венгрия и Османская империя - естественно и нормально. Это враги, по другому и быть не могло.
Но их видение грядущего шло вразрез с ожиданиями союзного Петрограда.
По замыслу джентльменов, после Мировой Бойни должна остаться только одна империя - Британская.
Эта доктрина накладывала особый отпечаток на англосаксонскую политику в отношении России, являя собой совершенно невообразимый коктейль из хамства, брезгливости и лести.