Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @@MarinaslovoИрина едет в фуре к границе с Ростовской областью — в Амвросиевку ДНР. А вчера на Азотном (микрорайон Донецка, близко к Марьинке) продавала арбузы и считала прилёты. Всего было 24. После второго муж сказал: «Надо ехать отсюда, на фиг». Свистнуло, Ирина пригнулась на стуле, а когда разогнулась, перед ней уже стояла покупательница.
— А я ни у кого другого арбузы не брала, — выговорила та в паузу между прилётом и хлопком. — Ждала ваших. За лето надо съесть 30 кг арбузов.
Хорошенько хлобыстнуло, и Ирина, вместо того чтобы нагнуться, обернулась к девушкам, сидящим на скамейке сзади неё: «Девки! Ну ладно, мы старые, но вы-то молодые! Вам детей рожать!»
— Уйдите, на фиг, — добавил в усы её муж.
— Так мы слышим, что перелетает! — засмеялись девки. — Сами уходите.
«Ага, щас, — подумала Ирина. — Мне нужно свою копеечку на зиму заработать». Тут, на Азотном, они не одни такие, которым копеечка нужна. Магазин, аптека — всё работает. Не одни они за девять лет страх потеряли.
— Да ну, на фиг! — крикнул муж, когда полетело без свиста. — Едем!
Девок со скамейки как ветром сдуло.
— Та куда я поеду?! — спросила Ирина, показав на подходящую покупательницу.
Люди шли за арбузом. Слово «арбуз» Ирина произносила любовно, с ударением на первый слог. Тут, на Азотном, так — если человек уже вышел из дома скупляться, он из-за обстрела назад не пойдёт. Вернёшься домой без покупок — получается, дрогнул. А жизнь тут со страхом в сердце невозможна.
Показываются бахчи. Навстречу фуре, петляя между арбузами, идут по полю Андрюша, крупный мужчина с голым торсом, и его брат — в футболке с Z. Андрей прижимает к животу большой арбуз.
— Жарко, на фиг, — говорит муж Ирины.
— Да ну, на фиг, — соглашается Андрей.
Он режет арбуз, положив его на капот канареечных жигулей. Там, за полем, чувствуется речка. Тихо, только в деревьях чирикнет птичка похоже на сверчка и сочно хрустит под ножом арбузная корка. Андрей тут с пяти утра и останется до десяти вечера. А с осени, когда весь арбуз уйдёт, надо будет навоза натаскать, удобрить землю, весной трактор нанять. Он думает сейчас об этом. Ирина — о том, что земля вокруг Донецка изранена воронками и могла бы вообще обидеться и не родить, если бы тут, на полях, её так не любили.
Раньше сюда приезжали азербайджанцы из Донецка, брали арбузы фурами. Теперь разъехались, попрятались, сбыт плохой. Люди бросают свои поля — смысл сажать, когда сбыта нет? Но в двух километрах отсюда, в Ростовской области, сбыт хороший. Андрей ждёт, когда уйдёт таможня между ДНР и Ростовской областью, и не бросает поле. Арбуз — это копеечка. Бывает, возьмёшь арбуз у другого — хороший арбуз, а люди не берут. Без любви, значит, тот человек его растил. За десять лет продаж Ирина поняла, у кого брать.
— А я тебе хочу сказать, Андрюша, — говорит Ирина, — фуру мы вчера продали. А это потому, что ты землю любишь.
— Та ничё я не люблю, — смущается Андрей. — Я просто по-настоящему работаю на земле.
— А это и есть любить, — говорит Ирина.
— Мы там простояли вчера всего три часа, на фиг, — муж Ирины дотрагивается рукояткой липкого ножа до Андрея. — Она раньше после двух прилётов падала на землю и плакала. А вчера 24 легло, она только пригиналась, разгиналась. Говорила: «Как уехать, когда люди арбуза хотят?»
— А как не продать эту ягоду людям, которые девять лет живут на войне и не имеют денег ехать на море? — спрашивает Ирина. — Им тоже лета хочется. Арбуз — кусочек лета.
Лет 15 назад Андрей купил на рынке привозной арбуз, и жена его с пятилетним сыном попали с отравлением в реанимацию. С тех пор сажает сам. Ничего не льёт, кроме воды с речки. Мало людям войны девять лет, пусть хоть арбузы здоровые едят.
— А знаешь, Андрюша, — говорит Ирина. — Продам я сегодня все твои арбузы и завтра ещё приеду. Вот увидишь.
Хрустит арбуз. Сладко. Арбуз — кусочек лета.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
🟩 Подпишись на канал «Специально для RT»
