Я задаю бойцам разные вопросы. Общаюсь с каждым. Сегодня - с солдатом из Бурятии, и в числе прочего спросила - «Какие чувства вы испытываете к противнику?». - Не знаю, - ответил он. - Мне кажется, им просто русофобию привили. Меня, например, они в плен не возьмут. Меня в обменный фонд - нет. Меня - сразу на месте. - Почему? - Потому что я - бурят. Посмотрите в ютюбе, у них - буряты, буряты, буряты. Они очень не любят нашу нацию - мы для них второй сорт. - Просто буряты их всегда здесь зажимали, - говорят русские солдаты, присутствующие тут же. - Я когда шел в СВО, такого ещё не было, - продолжает солдат из Бурятии. - Когда подготовку проходили, я видео посмотрел - там лежал парнишка, раненый бурят. Украинцы смеются - "Боевой бурят, мы тебя сейчас по частям домой отправим!". А он просто раненый на этом поддоне лежит. Потом еще такие ролики начали всплывать. - И почему вы не отказались сюда ехать? - спросила я. - Зачем, если надо? У меня, наоборот, вопрос включился - «А почему так?». Русский бурят чем хуже украинца? Я руки уже не подниму, в плен никогда не сдамся. Лучше подорву себя, чем они голову мне будут резать или че там они еще со мной будут делать. Ни одного бурята они не взяли в плен. Для бурята здесь один только вариант - до конца и граната. - Ну вот у него и у него, - я показываю на русских солдат, - образно говоря, в рюкзачке лежит еще один шанс на спасение. Их могут взять в плен. Как вы себя чувствуете, зная, что у вас там пусто? - Я чувствую только, что у меня - всегда граната. А что они считают меня хуже себя, за это с них надо спросить. - А вы хотели бы у них спросить? - Да что с ними разговаривать? Еще какое-то время мне потребовалось, чтобы вжиться в этого человека, принявшего мысль о том, что, возможно, ему по национальному признаку придется себя подорвать. А когда вжилась, спросила, чем он себя успокаивает, когда страшно. Сказал, представляет речку, изгиб реки, и рыбалку, рыбу, родные сопки, потом лица жены и детей. Так ему шаман советовал. А дальше страх подстегивает быть жестоким к противнику