Помните, наверное, московского священника, заменинившего слово "победа" на слово "мир" в молитве "О святой Руси", которую патриарх Кирилл благословил читать во всех храмах? Он перешёл на службу к Варфоломею в Константинопольский патриархат, много сделавший для раскола православия на Украине. Когда священника лишили сана в Русской православной церкви, стоял шум - "Почему лишили? За что? За то лишь, что хочет мира?!". Но те, кто хоть чуть-чуть знаком с религиозными основами, вопросов не имел. Лишили, и правильно сделали. Во-первых, самовольство поверх патриаршего благословения - для священника грех непростительный и отступление от основ. Пойдя на самоуправство, он ослушался патриарха Церкви, возвысил себя над ним и, следовательно, над Церковью. И это был первый шаг к тому, чтобы стать Иудой. Я считаю так, если ты не согласен с какими-то основополагающими вещами в какой-то религии, не становись ее служителем, будь либералом, пацифистом или кем тебе приспичит. Но раз пошел служить, будь добр соблюдать. Во-вторых, священник поставил себя над людьми, работающими на победу. Он дал им - нам - понять, что они не хотят мира, они - грешники, а он - весь прекрасный миротворец. Между тем, внезапный мир в нынешних условиях возможен только при капитуляции одной из сторон. Призывая к миру, а не к победе, священник искушал свою паству и призывал ко злу - к капитуляции. Люди, ожидающие победы, хотят мира однозначно, ведь мы знаем, что мир наступит тем быстрее, чем быстрее мы победим. Будь данный священник истинным сыном Церкви, он бы даже лишенным сана, не отступал от своих. Смирился бы. Исправлял. Ждал прощения. Молился бы о прощении. Но он предпочел путь Иуды, перейдя к Варфоломею, принесшему много горя украинским православным. И этот его поступок - вполне себе следствие замены "победы" на "мир". Вот такие они - современные пацифисты. Чуть что, предают и ищут, где им получше. Священник же в идеале должен искать где ему духовно расти. Данный священник в этом смысле - духовное ничто. Но чем больше времени проходит с 24 февраля, тем большую ценность приобретает слово "верность". И, возможно, эти случаи иудства и предателсьтва нужны миру лишь для того, чтобы оттенить собой на контрасте настоящую верность.