Сегодня в перерыве между совещаниями обсуждали с коллегами - почему у нас нет хорошей попсы. Если кого-то это обидит, перефразирую - почему у нас недостаточно хорошей попсы. И хороших исполнителей заодно. Одна из коллег назвала Долину, уточнив, что у той какие-то уникальные тембры. - А вы ее слушаете? - задала коварный вопрос я. - Я - нет, но тембры! Но неужели вы хотите сказать, что у нас нет певцов? Вот вы Марина кого-нибудь назовите. Я назвала Земфиру. На меня воззрились все, и один из коллег напомнил, что я даже приложила руку к ее "отмене". - Ну при чем тут это? - спросила я. - Я же не отменяю того этапа жизни, когда я ее слушала. И я же не лишена возможности послушать ее песни, если захочу. Просто я не хочу. Я ещё долго поясняла, что я теперь не могу слушать эти песни - не могу перешагнуть через то, что эта певица потеряла мое уважение. Я бы, будь ее позиция позицией, ее бы хотя бы уважала. Но это - не позиция, это отсутствие критического мышления и элементарное предательство. А я такого не уважаю. "Мало того, я ведь и Арбенину люблю" - добавила я. И глаза моих коллег окончательно округлились. - Да ладно, - сказала наш пресс-секретарь, - ты же и к отмене ее концертов руку приложила. - Но от ее творчества, которое было со мной когда-то, не отказываюсь. - И я ее люблю, - сказала другая коллега. - Но позиция - сидеть тихонько год, чтобы провести юбилейный концерт, а потом начать намекать - мне неприятна. Но кого вы считаете настоящим исполнителем? - снова спросила она меня. - Земфиру я считаю феноменом, - проговорила я. - А многим она не нравится, - сказала коллега. Я пустилась в долгое объяснение, что - а многим нравилась, и она была феноменом времени, и голосом и смыслами тонкой иголочкой попала в нерв времени. И пусть её не будут слушать в Америке, но она была по русскому менталитету. Объясняя все это, я вдруг вспомнила слова писателя Маканина, который как-то объяснял мне что такое истинная трагедия - это когда убиваешь то, что любишь. Или то, что любишь, убивает тебя.