Есть такая детская доска, на ней рисуешь, рисуешь, рисуешь, а потом проводишь ползунком, и все стирается. И можно рисовать снова. Иногда мне кажется, что для некоторой группы своих читателей я пишу вот на такой же доске. Пишу, пишу, высказываюсь, высказываюсь, но к тому моменту, как я напишу новый пост, у них все прочитанное до того стирается.   «Как вы посмели выложить мнение дяди Слепакова?!», «Марина, я требую, выскажите свою позицию по уехавшим!». Я уже навысказывалась. Моя позиция по уехавшим давно ясна. А для того, чтобы выложить чье-то мнение, мне не требуется чье-то разрешение. Дядя Слепакова прочел комментарии. Неудивительно, ведь оба дяди давно меня читают, и поддерживают с 14-го года. В отличие от многих, открывших для себя трагедию с Донбассом в 22-м году. Прочтя комментарии, дядя Слепаков сказал, что все комментарии он принимает со смирением и покорностью, и люди дороги ему такие, какие есть.   Меньше всего мне хотелось бы жить в плоском мире. В многомерном мире есть разные мнения, и я хочу и буду показывать их в своих постах. Несмотря на мое личное отношение к уехавшим, я понимаю, какие трагедии переживают семьи, в которых одни члены всей душой за Россию, как дяди Слепаковы, а их племянники (братья, сестры, дети) – нет. И они отказываться от родственника не собираются и не могут, не предают тех, кого любят, но и от страны для них отказаться немыслимо. Да это – самая настоящая драма. Таких драм сейчас много, такие времена. И их невозможно не замечать. Но кому-то хочется жить в плоском утрамбованном мире и слышать только свое мнение. Ну, в таком случае, придется вести только внутренние диалоги с самими собой.   Впрочем, мне, как и дяде Слепакову, люди дорогие такие, какие есть. Даже те, которые читают как с доски с ползунком.