Друзья, я с уважением отношусь к Павлу Гусеву, как и он ко мне. Когда я вчера писала эту колонку о военных журналистах, то вовсе не предполагала, что возникнет дискуссия. Но она возникла, и это – хорошо. Тема – важная. И раз уж тут в комментариях заговорили не только о журналистах, но и о священниках, то должна сказать, что один из известных командиров запретил еще несколько лет назад полковому священнику отпевать павших бойцов. Священник ходил в атаки с крестом в одной руке и автоматом в другой. Тот командир любил и, думаю, любит этого батюшку. Но он тогда сказал – «Если еще и священники будут убивать, то война никогда не остановится». Батюшка говорил, что не имеет права благословлять на бой и не идти рядом с ними на смерть. Это – позиция. Глубоко верующий командир хотел, чтобы в последний путь – в путь к Богу – его людей отправлял священник, который не убивал. Он считал, что его ребята, лежащие в гробу, имеют на это право. Я правильного ответа не знаю. Но я смотрела в глаза того священника. В них была война.