«А я не хочу, чтобы кто-то умирал!» – говорят люди, которые просто не в состоянии порадоваться взятию Соледара. Как будто тут есть кто-то, кто хочет, чтобы люди умирали. Как будто нас персонально спрашивают – «А вы хотите, чтобы люди умирали? Нет, не хотите? Тогда мы не будем убивать». Не все могут понять, что время персональных хотелок давно закончилось. Вернее, оно никогда и не начиналось. Возникала лишь иллюзия, возможная только в обществе сверхвысокого потребления. Но даже иллюзии такой больше нет – всё. Я тоже много чего не хочу, но у меня никто не спрашивает. Я с 14-го года не хотела, чтобы когда-нибудь началось все вот это. И с 14-го же года знала, что от моих хотений не зависит ничего.   Я не хотела видеть убитым Мариуполь. Я прямо до сих пор не хочу этих картин в глазах – когда растерзанные люди лежат вдоль дорог. Я бы не хотела, чтобы в моей голове сидели горы тел из Волновахи. Да я бы даже не хотела ехать в Донецк в феврале 2022. Я вышла пообедать с подругой, когда мне позвонила главный редактор «Эксперта» и попросила туда поехать. «Я не хочу, чтобы вы туда ехали» – сказала подруга, услышав разговор и мое согласие. И я тоже не хотела. И я могла бы отказаться. Но ни мое хотение, ни мой отказ ни на что бы не повлияли. Был фронт работы, с которым лучше всего могла бы справиться я, и я поехала, не пребывая в иллюзиях относительно ценности своих хотений.   Я потом еще много чего не хотела и до сих пор не хочу. Я не хотела ехать по обстреливаемым дорогам. Я не хотела ждать под мостами окончания обстрелов. Но самое главное – я не хотела страданий людей. И что еще хуже – быть свидетелем этих страданий. Но именно эти страдания, которые в итоге слились с моими собственными, сделали меня взрослой, показав – иные, жестокие силы хотят того, что происходит сейчас. И противостоять им я буду не тем, что закричу как маленькая истеричка – «А я не хочу, чтобы люди умирали с двух сторон!» – а включившись в работу, которую лучше меня или кроме меня не сделает никто. По крайней мере, я свой пласт работы ни на кого перекладывать не буду. Я ее могу делать и через не хочу.