Вчера посмотрела по диагонали комментарии под постом о воюющих осуждённых. И пришла к выводу, что в данный момент, более, чем воюющий украинец, мне противен потный русский мужик, гикающий с дивана - «Маринка, а если тебя этот вагнеровец изнасилует?», «А если ты с ним ночью встретишься?». И во всем этом нельзя не прочувствовать горечи и страхов утратившего мышечную массу мужичка. Он же не за меня переживает, а за себя самого - а вдруг это он сам встретится с вагнеровцем в подворотне, да ещё после всего, что в интернете наболтал? Ну ладно, смягчим - встретится не в подворотне, а средь бела дня с мужчиной, вернувшимся с фронта. И сразу потеряется на его фоне. Тот смог пойти Родину защищать, а этот - нет. И тут речь вовсе не о том, что все мужчины должны воевать. Но среди тех, кто не пошёл, многие про себя знают - «Если бы прижало, я бы смог. Я бы от мобилизации не бегал». А те, кто оскорбляют воюющих, прекрасно знают, что самим бы духу не хватило, и тут говорят одни только комплексы неполноценности. И я почти уверена, что, написав мне свой убогий комментарий, такой мужичок подходит к зеркалу, смотрит в него на себя и становится сам себе еще более противен. Хорошо, что у воюющих нет времени и возможности читать эти потоки душевной грязи, вытекающие сейчас из диванного русского мужичка. Они берут Соледар, и скоро принесут нам в нем победу. Участие в боевых действиях переформатирует людей тотально. На первый план выступает боевое братство и наивысшим проявлением верности - стране, Богу, себе - там становится принесение себя в жертву за друзей и товарищей. Выжив и потеряв товарищей, человек сильнеет духом. И мужичок строчащий липким пальчиком комментарий, об этом шестым чувством догадывается, и переживая о моей судьбе в тёмной подворотне, он в общем-то боится за самого себя - он итак потерянный, а на фоне сильных и духом, и физически совсем потеряется. Но на то сильные и сильны, что они милосердны к слабым. Так что не надо бояться, а надо выпить тёплой водички, залезть под одеялко и так тихонечко полежать, успокаиваясь.