Открытия второго фронта против Пушкина, конечно, следовало ожидать. И когда оно произошло, я только спросила себя – «Почему я этого не предположила раньше?».   7 января в Париже релокант Екатерина Шульман прочтет лекцию «Капитанская дочка как пример колониальной прозы». На лекции расскажут, как Пушкин видел новые русские колонии и какими они были на самом деле. Но, вообще, это объявление следует читать как попытку отзеркалить украинцев. Они сейчас активно валят памятники Пушкину в знак протеста против русского мира. А борьба с памятниками поэтам – во все времена варварство и вандализм. Наши релоканты не могут пойти тем же путем – прямым и незатейливым. Они для этого слишком образованы и высокомерны. Но им тоже надо к украинской кормушке. Никому другому сейчас «цивилизованный мир» овса не насыпает.   Поэтому тактика такая – поддерживаем Украину, повторяем за Украиной. Зеркалим. Но строго распределяем обязанности – памятники пусть валит чернь, а культурные литературоведы, эта белая кость русской эмиграции будут попутно объяснять, почему так нужно – Пушкин, он ведь такой же колониалист и империалист как вся эта прогнившая Россия. Вандализм требует моральных обоснований. Сами украинцы артикулировать их не могут, и вот тут выходят наши – во всем блеске своего интеллектуального превосходства. Над украинцами, конечно.   Вот так и интеллектуалам, и их более обедненным по этой части политическим собратьям приходится толкаться вокруг одной кормушки. Как бы неприятно, но других вариантов заработать нет. Поэтому не удивляйтесь, когда увидите объявления о том, как наши релоканты развенчивают Достоевского с Толстым. Это – лишь вопрос времени. И желания поесть.   А Пушкин… Ну, Пушкин будет всегда. Он памятник себе воздвиг нерукотворный. Нерукотворное руками не ломается. Голодными языками тоже. Его душа – в заветной лире. Пушкин – с нами. И чем нас больше, тем он живей.