Регулярно получаю много писем от родственников пленных, мобилизованных. Постепенно стараюсь отвечать на каждое. У меня нет помощника, делаю я все сама. И вот приходит мне письмо – кто-то, наверное, сейчас себя узнает. О поистине ужасающей ситуации с мобилизованными в Белгородской области. Тут надо сказать, что наш Совет по правам человека – это консультативный орган, и если мы разбираем конкретные случаи, то это только по доброй воле нашего аппарата, который подключается. Но тут речь шла о Белгородской области, ее губернатора Вячеслава Гладкова я знаю, мы познакомились еще до того, как он стал губернатором. Не то, чтобы я могу ему писать как приятельнице и по любому поводу. Но по важному, считаю, что могу. Прочтя об ужасающей ситуации с мобилизованными, которые мерзнут в палатках никому не нужные, я написала Гладкову.   Гладков на следующий день отправил в названное село главу одного из районов. Выяснилось: есть палатки, в них – деревянные настилы. Есть подушки, одеяла, матрасы, кровати. В палатках тепло. О горячем питании даже говорить нечего – им обеспечивают бесперебойно. Ну а какие еще условия могут быть у людей, которые собираются нести службу?   Я понимаю, что мужчины накрутили жен и матерей, те накрутили меня. Но все-таки… а какие условия там должны быть? Пятизвездочный номер или что? И это все будет предоставляться в зоне СВО? Я не так давно сама была в Белгородской области, и видела ситуацию – мобилизованные отказались выполнять команду, забились в какую-то щель, оттуда звонили матерям и женам, просили, чтобы их забрали. Мне, честно говоря, просто интересна логика таких мужчин. Вот мать его что должна сделать? Поехать на поле боя и там погибнуть? Получить инсульт из-за того, что она никак своему сыну помочь не может? Ну вот что? Почему бы не поберечь своих женщин?   Это я не к тому, что я не буду больше дергать Гладкова. Буду и дальше по всему, что связано с Белгородской областью, напрямую связываться с ним. Но не хотелось бы использовать возможность, которая другому нужней