Наша страна часто предлагает сесть за стол переговоров, и это несколько нервирует наших граждан. И меня тоже, особенно после совершения терактов и жестоких атак на гражданских людей. «О каких переговорах может идти речь, когда мы должны ответить и ещё не ответили?!» - уверена, такое восклицание приходит в голову многим, когда читаем в СМИ об очередной нашей готовности сесть за этот стол. Но я в последние дни вспоминаю женщину, которую встретила на днях в лагере для беженцев в Белгороде. Она была эвакуирована из Казачьей Лопани. Со злостью она говорила, что украинская армия - слабая. Я ее спросила - «А то, что мы от Харькова отошли, тоже свидетельствует о ее слабости?». Ещё больше разозлившись, она сказала - «Мы трохи отступаем и продвигаемся. Отступаем и продвигаемся. Ниче! Тактика у нас такая. А когда оружие перестанут Украине поставлять, вы увидите сами, что ее армия ничего не стоит!». «А есть признаки того, что ей перестанут оружие поставлять?» - спросила я. Женщина посмотрела на меня бешеными глазами. В Казачьей Лопани Украина устроила мясорубку, и эта женщина ненавидела ее. Но ей нечем было мне возразить, и тогда она выкрикнула слова, которые до сих пор вертятся у меня в голове. «Ниче! - сказала она. - Батька кнопочку нажмёт, и все будет добре!». Меня потрясли эти слова. То есть Путин кнопочку нажмёт, и пусть мы все умрем, лишь бы тем, кого она ненавидит, было плохо. Такие слова можно было произнести только в состоянии ненависти и… слабости. Ненависть - это практически слабость. Россия - не слабая страна, и нам - ее гражданам - надо привыкнуть к тому, что она постоянно будет демонстрировать свою готовность к переговорам. Но при этом делать своё дело. Поэтому когда Матвиенко в начале октября на саммите G20 стояла одна и предлагала украинской делегации мирные переговоры, подвергаясь с ее стороны насмешкам, она не была слабой. Наоборот, она была представителем сильной стороны, которая предпринимает все усилия для того, чтобы тот, кто жив сегодня, не погиб завтра