Расскажу в тему сегодняшнего утра историю.   Накануне спецоперации я познакомилась на одном мероприятии с писательницей – очень приятной девушкой, умной. Я подумала, что мы могли бы дружить и иногда пить кофе в Москве. Мне было интересно с ней разговаривать, а я люблю, когда общение обогащает обе стороны. – Слушай, - подошла она ко мне после общего ужина, - а у нас много общего, и мы могли бы дружить. Вот, к примеру, я считаю, что Макаревич – вторично, - сказала она, а он только что давал нам концерт. – А ты? – Я тоже. – А твои родители слушали Макаревича? – Да щас! – У нас точно много общего, мои тоже не слушали, - она подошла ближе, приперла меня почти к стене и, глядя в глаза спросила. – А Крым чей? «Ну вот, - уныло подумала я, - а все так хорошо начиналось. Теперь же я теряю интересного собеседника из-за этого разделяющего вопроса. Но с другой стороны, - подумала я, - этот вопрос всегда будет камнем преткновения, и лучше разобраться на берегу. О чем общаться с человеком, для которого Крым – не наш?». – Ясно чей, - жестко сказала я. – Наш. Писательница отодвинулась от меня. Окинула взглядом с ног до головы. Я сделала каменное лицо – наш и всё. – А я думала, ты тоже из этих, - сказала она, наконец. – Из каких? – Из «либералов». – Ага, щас. К счастью, писательница тоже считала Крым нашим. У нас действительно было много общего. Но кофе мы не выпили – началась спецоперация. И сегодня, когда пострадал Крымский мост, мне вспомнилась эта история, и успокоение, которое из нее можно извлечь: Крым был нашим, есть наш, будет нашим, и свои люди не могут думать по-другому. А мост восстановят