Двадцать первого сентября президент Владимир Путин объявил частичную мобилизацию. Но даже та часть общества, которая с февраля активно поддерживала спецоперацию, задалась вопросом: нужна ли она? Люди, вполне понимавшие цели СВО и внешние причины ее вынужденного начала, все-таки спрашивали: «А почему я?», «А почему мой муж? Мой сын?». Сейчас Россия в какой-то степени проходит путь Донбасса четырнадцатого года. После первых атак Украины из городов Донбасса побежала часть мужчин. А какой-то части не пришлось объяснять, почему нужно взять в руки оружие и встать на защиту. Никаких мобилизаций тогда не объявлялось. Каждый шедший воевать мог объяснить, за что и почему он идет. Он шел за семью, за родную землю, и эти слова «родная земля», когда землю стали поливать снарядами, вдруг оказалась наполненной настоящим смыслом. За восемь с половиной лет, прошедших с начала войны, кто-то из добровольцев уже погиб, кто-то был ранен. Но никто из живых никогда не жалел о своем решении — защищать Родину с оружием в руках. Не жалели потому, что, став солдатами, воочию видели войну, видели, как враг убивает и калечит людей. А в нашем российском обществе такой настрой: «Пойду, нельзя не пойти» — сейчас не преобладает. И возможно, виной тому метаморфоза, которая случилась с нами за шесть месяцев проведения операции. Наступил момент, когда мы — общество — начали превращаться в зрителей, смотрящих долгое кино про СВО. Но лично, физически нас все это не касалось. А сейчас коснулось, и из недр общественного мнения вдруг зазвучал такой истеричный голос: «Почему я? И что же будет дальше?» А дальше будет Россия. Такая, к какой мы привыкли за последние десятилетия: более или менее комфортная, более или менее социально терпимая к своим гражданам. Но если у нее не найдется защитников, то ее не будет — никакой. Возможно, и нас всех вместе с ней не будет. Это в худшем случае. А в среднем — мы будем жить бедную униженную жизнь в разваленном государстве. «Но ведь вы могли не трогать Донбасс! Не лезть в него, — возражает все тот же голос. — Пусть бы Украина продолжала убивать Донбасс, с этим все свыклись». Но ведь Донбасс в качестве мишени и был выбран для того, чтобы сделать России больно. Сам Донбасс никогда не был целью Запада. Целью была Россия, и если бы Донбасс не поднялся, если бы его мужчины не самомобилизовались в четырнадцатом году ради того, чтобы защитить свою землю и свою принадлежность к русскому миру, Запад выбрал бы другую болевую для России точку. Цель — Россия, а болевые точки у нее есть. Сегодня Украина из западного оружия расстреливает Белгородскую область. В Белгородской области хорошая мобилизационная явка. Жителям этой области не нужно объяснять, почему это их касается. Воюющие сейчас на передовой мужчины откровенно рады тому, что к ним идет помощь. СМИ, соцсети и разного рода эксперты уже много говорили о том, что подготовленных людей союзным войскам не хватает. И эта нехватка — одна из причин поражения на харьковском направлении, когда нашим силам пришлось оставить Изюм и Балаклею. Но при этом они говорят, что мобилизованные станут серьезным подспорьем, только если они будут подготовлены морально. Продолжение тут expert.ru/expert/…t-pobedu