Может быть, мне так повезло, но на Сахалине я не встретила ни одного человека, который не поддерживал бы спецоперацию, а я общалась на разных уровнях. Кто-то скажет - «Хорошо работает телевизионная пропаганда», но я не соглашусь. Через остров идёт газовая труба. Она в том числе формирует бюджет области. Из бюджета выходит социальная поддержка уязвимым категориям граждан. Им действительно стараются помогать. Получая реальную помощь, становятся ли люди патриотами? Вовсе нет. Вот сценка. Идёт мэр городка по улице в воскресенье - последний день голосования. Навстречу ей женщина, которую только что заселили в социальную квартиру - она будет платить за неё 10 тысяч, в то время как аренда обошлась бы в 25-30. - А вы уже проголосовали? - спрашивает мэр, которой хочется, чтобы у нее была явка. - Нет, - отвечает женщина. - Пойдите, проголосуйте! - просит мэр. - Мне некогда, - говорит та, хотя социальную квартиру ей помогла получить именно мэрия. Тут, как мне показалось, люди подходят к помощи прагматично - ресурсы общие, вы, капиталисты, их берёте, и вы нам должны. Вам никто не говорил, что ресурсы принадлежат вам. И если человек работает, лично я такую позицию полностью поддерживаю - нефть, газ общие. Недра - народные. Тут на Сахалине я отчётливо увидела: поддержка власти и поддержка спецоперации необязательно и далеко не всегда идут в связке, и одно совершенно не определяет другое. Люди могут относиться к власти скептически - и к местной, и к федеральной - но спецоперацию они поддерживают. Видимо есть какие-то вещи, в которых людей убеждать не надо, правда или неправда они нутром чуют. И даже пропаганда в таких случаях может не работать. Не приняли же люди пенсионную реформу, как на старалась телевизионная повестка. А спецоперацию приняли. И хотя Донбасс и Украина далеко, сахалинцы очень резонно объясняют свои мотивы. «Если вы знаете нашу историю, - говорят они, - то вы помните, что ВОВ закончилась у нас - на Сахалине. У нас под боком - недружественная Япония. Сложно знать свою историю и не быть патриотом».