Серегу я не сфотографировала и даже толком не запомнила как его зовут - Серегой или Сашкой. Поразило то, как его назвали соседи по палате - «одноразовым сапером». Все смеялись. Серега, превозмогая боль - ему оторвало ногу - тоже смеялся. - А почему вы его так называете - одноразовым? - спросила я. - А все саперы одноразовые, - ответили мне. - Они идут перед танками. У них процент выживаемости очень низкий. Я посмотрела на Серегу. Я, конечно, его не сфотографировала, но я могу создать его фотографию словами. Это был парень двадцати, наверное, лет, коротко стриженый, с капризным - из-за боли - и потому немного детским лицом. Он не возражал против шуток и сам смеялся над ними. Но иногда я не понимала - ему смешно или больно. - Я пятьдесят метров до укропов не дошёл, - обратился ко мне с серьёзным видом Серега. - Мне надо было аккуратно зайти к ним и выйти, и пацанов завести. Они там уже блиндаж поставили и пушку, а я пятьдесят метров не дошёл. А надо было аккуратно зайти и выйти. Он много раз повторил эти слова - «зайти и выйти» - как будто случившееся можно перемотать как кино. Зайти на двух здоровых ногах и выйти - на них же. - Но ты подрываешься на мине - бах - и все, - дополнил он. Серега попытался бежать - без ноги. И какое-то время шок был столь велик, что он бежал. А потом сел и закурил. Потом полз. Полз, полз. Полз, полз. Полз, полз. Полз, полз. Эти слова он тоже сказал много раз, словно и это видел как кино, и оно заело. - И дополз до пацанов. Ещё закурил. Сигареты меня спасли. В палате с Серегой все были такими. И сейчас меня мучают сомнения - ведь его могли звать и Игорем, я слышала и это имя, но как звать сапера не спросила. Хотя, если у меня нет фотографии, то и не имеет значения, как его зовут - у всех в палате, у всех саперов вообще, получивших ранение в этой спецоперации, будет такая история. По крайней мере, сильно похожая. - Он - одноразовый, - ещё сказал кто-то с жалостью в голосе. - Мы идём перед танками, - согласился Серёга. - У меня был приказ. Я мог бы дойти, но не дошёл. Ещё что я знаю о Сереге - это то, что он сирота. У него есть сестра, ну и все. А имени его я не спросила, может, потому, что постаралась уйти из палаты раньше, чем раненые поняли бы - я вижу, что действие обезболивающего кончается, и за смехом и шутками прячется сильная боль.