Давным-давно еще до войны Ирина делала клиентке маникюр и увидела на ней такой браслет. Тогда еще об этих браслетах с подвесками никто не знал. Клиентка купила его в Лондоне. Она часто ездила туда в командировки, Ирина попросила привезти такой и ей. С тех пор клиентка возила подвески – из Лондона, из Будапешта, Австрии и Новой Зеландии. Ирина в Донецке надевала их на браслет. Теперь никто никуда не ездит, клиентка вообще уехала из Донецка, но у Ирины все равно два полных браслета. Больше ей не надо. Из других ценностей у нее – три бусины. Ее подруга происходит из семьи староверов. Те при рождении ребенка заводили новую бусину. Подруга подарила Ирине три – три жизни. Недавно Ирина нашла ювелира, и издевается над ним как хочет – то аметист просит в кожаную петельку вшить, то в янтаре сделать золотую застежку. Ювелир сопротивляется – он живет в квартале, где еще много армян и мусульман. Они носят к нему изумруды и сапфиры. К таким камням золото подходит. К янтарю и аметисту, по его мнению, нет. А Ирина все придумывает и придумывает новые украшения – голова заводится на творчество и отключается от происходящего за окном. Правда, после обстрела бульвара Пушкина было очень страшно на работу выходить. Она еле дошла, открывает дверь, а в салоне – женский хохот, гудят фены. «Тут выбора два, - говорит она, - либо ты остаешься, принимаешь все и продолжаешь жить, либо уезжаешь. А уехать я не могу. У меня тут мама. Я ее предать не могу. Вот зачем мы все тут живем и сюда возвращаемся? Наверное, если бросим, это тоже как предательство будет?».   Вечером из салона Ирина ушла незаметно – в опасный город. «Человек ведь создан созидать, а не разрушать» – сказала она и пошла созидать свое маленькое украшение из трех бусин в городе, по которому, не переставая, проходит разруха. Но, наверное, так правильно, и маленькие творческие очаги сопротивления способны победить разруху большую.