«Эта война будет завершена и ее нужно выиграть, мы не можем уставать... Это самая большая война, которую я когда-то видел в своей жизни, это война со злом. Если мы проиграем, это вдохновит других диктаторов во всем мире, поэтому ее нельзя проиграть» - это Ричард Гир съездил в Киев по приглашению мадам Зеленской и сделал заявление в духе Голливуда. Но в том, что это война со злом, он прав. Это - война добра со злом. А линия фронта проходит не по реальной линии разграничения. Она проходит по сердцам и душам. И ты начинаешь понимать это, когда стоишь над телами противника и, вроде бы должен чувствовать удовлетворение, а чувствуешь печаль, опустошение и сострадание. Ты чувствуешь это, когда в тебе возникает желание передать футболку украинскому пленному не потому, что он не совершал преступлений, а потому, что зло толкнуло его на зло. И когда перед тобой стоит украинский военнопленный, опустив голову и сцепив руки за спиной, ты чувствуешь, что это - точно война добра со злом. Зло старалось, чтобы толкнуть этого человека не туда, делать не то, и чтобы он потом стоял в этой униженной позе, и ты бы ему - злу - сильно проиграл, если бы чувствовал сейчас удовлетворение и злорадство. Но ты знаешь, что это - война добра со злом, и не злорадствуешь. Добро не злорадствует. И когда перед тобой лежит на носилках накрытый с головой человек, а через стенку отрезают руку мальчику, а его мать и сестра обсуждают - уцелел ли сервант, не будут ли украдены вещи из разбитой снарядом квартиры, ты знаешь - это снова действует то же зло. Потому что к ранению и смерти эти люди готовы больше, чем к жизни без нужных вещей и денег. Зло сделало с ними это. И когда сестра мальчика говорит, что после вылета до прилета успела досчитать только до двух, а все эти годы успевала до восемнадцати, значит, стреляют из нового европейского оружия, то это тоже оно в полной красе. Зло. Зло от людей в дорогих костюмах, поставляющих это оружие и громко говорящих о том, что они на стороне добра. Это - самое истовое зло. Оно хорошо маскируется под добро, оно может стать даже неотличимо от него, оно заставляет многих верить в себя как в добро. Но оно - зло, и время всегда это покажет. Как покажет и то, что все, кто в него верил, были в заложниках у зла. Поэтому Ричард Гир, верящий в ложь, произносящий ложь, несущий ложь как добро - всего лишь заложник зла. И поскольку зло зашло уже слишком далеко, добру ничего не остаётся, как выиграть эту войну