В размышлениях об обмене-за-спиной, произошедшем на днях, пришлось подумать про многогранность ненависти. Про ее этапность. Про процесс ее рождения и развития. Был сделан вывод – ненавидеть человека проще, чем ненавидеть его грех. Ненависть к греху обязывает, с ней нужно обращаться осторожно как с огнем – сейчас он обманчиво сладостно согревает ладони, но в любой миг может вырваться из них и сжечь основы, на которых мы стоим. Особенно если они некрепко возведены. И она тем легче сжигает основы, чем больше людей направляют свою ненависть в одну точку. Вот пример с украинской женщиной-преступницей, которую обменяли. Это – очень хороший пример, дающий простор для разговоров о ненависти. Сначала нам показали преступницу. Она воевала на стороне противника. Но этого недостаточно для возбуждения лютой ненависти к ней. Потом нас проинформировали о ее грехе. Нам рассказали, что она чуть ли не убила родителей маленьких детей, а потом, прикрываясь детьми, пыталась вырваться из рухнувшего Мариуполя. Чудовищное преступление! Такого не покажут даже в кино. Не покажут, не покажут – сценарист всегда озабочен правдоподобностью. То, что совершила эта женщина, воюющая на стороне противника – вопиюще, безнравственно, жестоко. Нам сказали, что она убила мать детей прямо на их глазах. И тогда колоссальность ее злодеяния привела к тому, что в своем сознании, в своем чувстве мы произвели процесс расщепления – отделили ее от ее греха и начали ненавидеть сам грех. Коллективно мы ненавидели одно и то же – грех, произведенный одним человеком. Она сама уже была недоступна для нашей ненависти – как человек пропащий, конченный, совершивший преступление, после которого невозможно реабилитироваться, получить отпущение, искупить. Но все-таки умозрительно ее грех получил оформление ее образам – сухопарой невыразительной женщины, расписанной татуировками. И вот мы благополучно прошли этап развития ненависти ко греху. А это – только начало сложного процесса. Дальше логика событий требовала осуждения – такого же публичного, как и информирование о грехе, коллективного отречения от него, произнесения общественных заклинаний для самих себя – «человек на такое не способен», «человек, совершивший это, не в праве называться человеком». В действительности вот этот этап – очень важный социальный ритуал. Общество воспитывается не только на добродетелях, лучше всего оно воспитывается на грехах. (Продолжение) ahmedova.com/nevzrac…enavisti